– А ты настойчива!
– Смотрю на тебя и думаю, в кого бы? – не выдержала Лиарена.
– А может быть, в мать? – из упрямства буркнул Экард и мгновенно помрачнел.
– Как освободим их, так обязательно сравню, – кротко пообещала дорина и улыбнулась мужу, неутомимо подкладывающему на её тарелку всё новые кусочки. – Тай, я ещё хотела бы сегодня поужинать.
– Не волнуйся, на кухне еды хватит и на ужин, – успокоил её дорин. Удручённо оглядел осунувшееся лицо любимой, тайком вздохнул и подвинул ближе мисочку с икрой. – Я теперь буду следить, чтобы ты ела шесть раз в день. Эта магия пьёт тебя, как пиявка.
С точки зрения квартировладельца, самый идеальный съемщик — это мумия Тутанхамона. Стоит себе в углу, и стоит. Свет не зажжет, газ не включит, соседей не зальет, по межгороду не поговорит…
Бывает так, что человек живет жизнь за жизнью, словно крутит одно и тоже колесо. А ведь так не должно быть. То есть не так должно быть.
Можно быть ведьмой – и оставаться аристократкой, а можно кушать на золоте – и быть мерзкой приземленной плебейкой! Если до кого не дошло – моя внучка как раз первый случай. А если кто не согласен – приезжайте, обсудим. У меня тут и дубинка хорошая есть, из дуба.
Вы подумайте, — посоветовала я. — В конце концов, жизнь всего одна, и проживать ее в угоду кому-либо, кроме себя, — глупость несусветная.
Но я все равно ему не доверяла. И дьявол цитирует Святое писание, если ему это выгодно.
Приятная такая тоска, что-то типа сосны, с которой улетели все птицы...
Но все хорошее кажется хорошим, пока не покажется скучным. ... «Видите ли, доктор, — говорил он сам себе по утрам, глядя в зеркало и потирая жесткую щетину, — я перестал испытывать чувство глубокого удовлетворения».
Четыре утра. Крошечный переход из ночи в утро. Время, когда мысли становятся глубже и извилистее.
- По женской логике, равенство полов всегда значит превосходство женщины
Если получится так, что вы никому не нужны – жизнь теряет свои краски. Свой смысл.
Рано или поздно прошлое догоняет тебя.
Как ты мог оказаться таким дурнем, что выстрелил в этого цивилизованного незнакомца, Ори? — прошипел Квел на вытянувшегося перед ним по струнке члена экипажа. — Разве тебе не могло прийти в голову, что это — очевидное нарушение наших строгих правил, которые гласят, что мы должны избегать прямых контактов с представителями любых цивилизаций, с которыми нам приходится сталкиваться?
— Но, лефтенант, ведь он выстрелил в меня первым!
— Что служит доказательством того, что у них есть цивилизация.
Я люблю тебя, Джейкоб. И всегда любила. И всегда буду любить. И хотя мне кажется, что в разное время я любила тебя по-разному, главное, что это чувство во мне неизменно
— Ой, ну хоть ты не ной, — отмахнулась я. — Ты-то явно привык следить за своей внешностью. Я же вижу. А после наших с тобой блужданий в Сумеречных лесах и последующих валяний в пыли в компании свинохряка… Иди, покажи мальчикам пример. Красоты не нужно бояться, ее надо встречать достойно.
Я задумалась.
— А почему именно на мне? — Задала провокационный вопрос.
Он вздохнул, но взгляда не отвел.
— Евгений Лаврентьевич посоветовал. — Отчитался он.
У меня брови начали перебираться поближе к затылку.
— Эмм…, - попыталась хоть что-то сформулировать. — Дядя Женя тебе посоветовал на мне жениться, чтобы тебе дали жилье, и ты смог перевезти маму? — Припомнила я все выше сказанное.
леди Кляйн уже достигла той поры жизни, когда даже самая надменная красота начинает отдавать предпочтение умеренному освещению.
Мы не чешемся, пока люди, которые могут ответить на наши вопросы, не умрут, и только потом соображаем, что у нас было о чём их расспросить.
Хотелось совершить самоубийство просто ради того, чтобы хоть что-то изменить
... если драка неизбежна, надо бить первым.
Поскольку Машу я больше не видела, мне пришлось самой заплетать себе косу. А это, скажу вам, не так уж и просто. Но я решила наплевать на всякие петушки и наобум заплестись самой. В самом деле, не на конкурс же красоты собираюсь.
– О-о! это с непривычки. А мне так теперь что хочешь говори, все ерунда.
– Ну вот опять.
– Что такое?
– Да что ты еще за пакостное слово сейчас сказал?
– Ерунда-с!
– Тьфу, мерзость!
– Чем-с?.. Все литераты употребляют.
– Ну, им и книги в руки: пусть их и сидят с своею «герундой», а нам с тобой на что эту герунду заимствовать, когда с нас и своей русской чепухи довольно?
– Совершенно справедливо, – согласился Ахилла и, подумав, добавил, что чепуха ему даже гораздо более нравится, чем ерунда.
И он, солдат, убивает для того, чтобы приблизить день, когда на земле убивать друг друга не будут.
Я люблю тебя. Помни об этом. Они не смогут этого отнять.
Полагаю, что в жизни каждого человека есть определенный критический период, когда характер определяется раз и навсегда.