Взаимное влечение и физическая близость составляют столь неотъемлемую сторону брака и вообще всякой любовной связи, что почти каждая женщина следит за проявлениями чувства у своего возлюбленного примерно так, как, скажем, моряк, плаванье которого зависит от погоды, следит за барометром.
А дети, как говорит Йенс, необходимая штука для всякого думающего человека: когда окончательно понимаешь, что в жизни нет никакого смысла, можно сказать себе, что живешь ради них, и это будет как минимум не совсем уж бездарным враньем.
— Я тебе не слуга! — пропищал он, стараясь не смотреть Снеггу в глаза.
— Разве? А мне казалось, Темный Лорд поместил тебя сюда, чтобы помогать мне.
— Да, помогать, а не подавать напитки и... и убирать за тобой!
— А я и не подозревал, что ты жаждешь более опасных заданий, Хвост, — ласково проговорил Снегг. — Это легко устроить. Я поговорю с Темным Лордом...
— Я сам могу с ним поговорить, если захочу!
— Разумеется, — осклабился Снегг. — А пока принеси-ка нам выпить. Скажем, того вина эльфовского производства.
... когда ты не уважаешь себя, то и другие этого делать не будут
Так стоит ли идти путём правил, если эти правила делают нас несчастными?
– Ты идиотка. – тихий шёпот, от которого бегут мурашки. Мне не важно, что он скажет. Говорит, значит жив. – Хорошо. – улыбаюсь сквозь слезы, но его лицо остается серьезным. – Я сказал тебе бежать. – И я бежала. – Ты вернулась. – Ты не говорил, что возвращаться нельзя.
Чувство юмора у меня, как и положено старой деве, слегка подпорченное — как капуста переквашенная, острит и попахивает.
То, что не убивает нас, остаётся с нами до конца.
Нет никакого смысла создавать врагов там, где они тебе не нужны.
Когда любишь кого-то, ты очень этим дорожишь. Делаешь все что угодно, чтобы сохранить это чувство.
Утром она откроет дверь спальни и заберется к ним на кровать. Расскажет о своих снах и поцелует вначале маму, а потом папу. А может и наоборот – вначале папу, а потом маму, ведь на ночь папу она не целовала.
– Ох, Айра... тебе пора на занятия – скоро утро.
– Да, сейчас. Я и не заметила, как пролетело время.
– Ещё бы! Ты же спала!
– А ты обещал меня разбудить!
– Я разбудил... гм... как мог. Но, кажется, моё присутствие плохо на тебя влияет! Кто бы мог подумать, ведь всего месяц назад ты боялась сюда даже зайти?
– Но ведь зашла же, – резонно возразила девушка, выбираясь из Кресла. – К тому же, ты ошибся: это я на тебя плохо влияю. Кто бы мог подумать всего месяц назад, что ты стал бы меня покрывать?
Он поперхнулся на полуслове и ошарашено замер, а она рассмеялась и, чмокнув довольно заурчавшего крыса, умчалась в свою комнату, пока остальные девочки не проснулись.
Ну да, рыжий. Ну да, кошмар. Папа тоже так часто говорил. А еще «чудовище», «разрушение ходячее», «стихийное бедствие», «горе мое», «отрава моей старости». Так что я привыкла и ни капельки не обращала на эти слова внимания.
— Измайлов, где тебя носило? — Командир даже головы от бумаг не поднял.
— Заявление в ЗАГС подавал. — Сознался я, полностью войдя в кабинет.
Вот сейчас он поднял голову и посмотрел на меня.
— И что, она вот так вот с ходу и согласилась? — Я кивнул. Евгений Лаврентьевич прищурился. — А с виду умная девка.
— Это вам, отметите начало новой жизни, — махнув рукой на бутылку, вышла в дверь и закрыла ее за собой, даже не хлопнув.
учитывая недавние события, невольно начинаешь отыскивать скрытые мотивы тех или иных поступков, каждому слову, произнесенному накануне преступления, придаешь двоякий смысл.
...вы решили запугать меня наемными громилами и тем самым отстранить от дела. Однако не учли вы одного — человек выбирает себе подобный род занятий, если его привлекают именно опасности. Таким образом вы сами заставили меня заняться расследованием дела ...
Я не люблю города. Мне нравится, чтобы до горизонта было больше десятка метров.
не является ли тупость благословением, а ум — проклятием?
- Будет тебе генерал!!! – повысила голос мама, пытаясь унять безутешную Аннари. Она достала кружевной платок и вытирала ее слезы. – Но попозже! Успокойся, дорогая! Это чужой генерал! Половинку генерала, я тебе тоже дать не могу! Поровну делить мы его не будем! Генерал - это не торт!
Как-то раз коммивояжер постучался в дом на Эланде. Ему открыл маленький мальчик.
– А твой отец дома?
– Нет, господин.
– А он далеко?
– Нет, господин, не далеко. Он на кладбище.
– А что он там делает?
– Ничего особенного. Он там похоронен…
Жизнь порой намного запутанней и интересней, чем любой самый мудрёный книжный сюжет, и Великий сочинитель запутывает судьбы и людей порой так тесно, что кажется – так быть не может.
- А фраза "Я обвиняю вас мужем и женой" вообще звучит как проклятие.
- Может, объявляю? - уточнила я у клинка.
- Может, но мой вариант передаёт смысл семейной жизни точнее.
Лисса ... присела и положила руку мне на запястье. Причем в её исполнении жест Недотроги "вы мне приятны и интересны" превратился в "он мой, руками не трогать".
Страх.
Вот, что меня остановило. Я боялась того, как отреагирую на поцелуй Кости. После него я точно раскрою ему двери к своему сердцу.
Нате, заходите.
А что если оно ему не нужно?