он собирается выговорить всю правду — матку. Ведь в таких ситуациях с алкоголем обычно как заведено? Что у пьяного на уме, то и на языке.
Ну, а что? Мы не гордые. Ушки развесим. Отчего ж нет-то? Да и послушаем заодно, какой бред он теперь нести будет.
Подумаешь, дартс… Он и нож так же точно мог бы кинуть. Но нож – это красиво. А дартс – это помесь комара и воланчика, никакой эстетики.
А разве пособники дьявола не могут быть облечены в плоть и кровь?
...после эпической ссоры с кем-то вся динамика отношений навсегда меняется. Словно между континентами открывается сейсмический разлом.
Женщина всегда должна располагать на себя. Жизнь — штука непредсказуемая. Сегодня так, а завтра эдак.
"Это не музыка, это триппер". — "Почему триппер?" — "Потому, что быстро цепляется и трудно отделаться"
... парламентаризм - это порочное решение проблемы демократии.
— А чего это Вы ему дифирамбы пели? Вы же говорили, что он осёл в костюме.
— Говорил, — кивнул я, осматриваясь на всякий случай, чтобы удостоверится, что нас никто не слышит. ... легко благожелательно похвалить того, кого только что раскатал в тонкий блин. Я же уже ничего не теряю, и пара ободряющих слов ничего не изменит.
Замуж выходили, чтобы рожать детей, а дети были не для забавы. Дети были для передачи по наследству всяких полезных вещей. Царств, например, или богатых свадебных подарков, семейных историй или кровных распрей. <...> Родить ребенка - значит впустить в мир новую силу.
Знаете старую шутку? Если очень долго смотреть на девушку, можно увидеть, как она выходит замуж.
– А что? – задумчиво оглядел Дакрал тяжело дышащих, но довольных братьев. – Славно поборолись. Никого не убили, не покалечили, Закон не нарушили, Договор – тоже... эй, мохнатый! Как смотришь на то, чтобы повторить этот танец на нашей территории?
«В гости, что ль, приглашаешь?» – насмешливо прищурился Керг.
– На игру, дубина! Придёшь?
«Гм, – ненадолго задумался виар. – Ежели без подстав и подножек... ладно, уговорил, демон бледношкурый: приду».
– Отлично. Учитель, мы закончили!
– Сам вижу, – отозвался лер Уртос, подходя к загадочно улыбающемуся ученику и внимательно оглядывая его с ног до головы. – Чего сияешь? Чуть не ткнули мордой в землю, а ты почти счастлив.
– Так не ткнули же. А Керга я и сам почти заломал. Есть повод порадоваться.
Предательство - это так легко. В него соскальзываешь.
— Не то меня бесит, что Лёнчик при бабе, а то, что я без мужика!
Известно ведь, что любовь хорошей женщины хранит мужчину от всех несчастий.
Чем меньше удобств, тем меньше потребностей, а чем меньше потребностей, тем счастливее человек.
– Мы сделаем из тебя богиню, – с придыханием пообещала она.
– Не надо, пожалуйста, богиню. В легендах они всегда плохо заканчивают.
- Учитесь, молодой человек, выигрывать, не оскорбляя самолюбие противника, тогда вы не утратите расположение партнера.
Человеческая жизнь очень коротка, - шептала я, медленно слой за слоем перебинтовывая ладони. - Мы все приходим в этот мир и уходим из этого мира. Мы все здесь только гости. И совсем не важно сколько нам отведено на этом свете. Сто лет. Тридцать. Или всего один год. Главное, что мы все оставляем след в сердцах других людей.
Для женского сердечка самые опасные на свете мужики это вот такие, с интеллектом и чувством юмора, а когда есть еще и харизма, подобные окрашенные эмоциями интонации, едва ощутимая, но магнетическая мимика, пиши пропало.
По статистике, ежегодно родное училище пополняет психиатрическое отделение на пять-шесть пациентов. В високосные годы и того больше.
Люди Линденота, если у них есть головы на плечах, должны поддержать законную наследницу.
− Ой, будто ты сам не знаешь, что у людей на плечах зачастую пустые плошки, вместо голов. Что положишь, то и думают...
«В другой жизни мы думали, что страшно — это когда людей убивают на улицах или увозят на чёрных машинах в ночь и неизвестность. Страшно — это когда тебе с улыбкой пожимают руку и никто не верит, что именно сейчас тебя убили и увезли»
Есть на юге деревья, на которых рядом с высохшими плодами вдруг распускаются белые цветы; бывают дни, когда рядом с ярким солнцем на небе видна и бледная луна, а человеческое сердце может порою испытывать одновременно и любовь и ненависть к одному и тому же существу.
- Арман, а что ты почувствовал, когда узнал о дочери?
Этот вопрос для меня очень важен.
- Оркестр в душе заиграл.
- Надеюсь, к добру? – незаметно улыбаюсь, подсматривая сквозь ресницы за мужчиной.
- Не знаю.
- Теперь мы знаем, не так ли!
- Что?! - воскликнула Лорел, сама не узнав собственного голоса. Ей на колени упала сумка. Ник поднял голову, отпустил ее и высунулся в проход.
- Что мы знаем?
- Ну как же? То, что происходит с сегодняшним днем, когда он становится вчерашним. Что происходит с настоящим, когда оно становится прошлым. Оно ждет - мертвое, пустынное, заброшенное. Ждет их, хранителей времени, всегда бегущих позади, очищающих от хлама самым эффективным способом - пожирая его.