— Слушай, я сбегаю, дам Перси по морде!
— Нет, — твердо ответила она и ухватила его за руку.
— А мне бы так полегчало!
Чрезмерно спешащий так же опаздывает , как и чрезмерно медлящий.
«- Эрика, я мудак, - вздохнул Кейн, поглаживая меня по спине одной рукой и запустив вторую в мои волосы.
- Да, кто бы сомневался, - хмыкнула я. - А теперь, когда мы выяснили сей животрепещущий факт, не будет ли любезен многоуважаемый сэр изложить мне весь ход его мыслей, приведший к данному удивительному выводу»
Нельзя недооценивать целеустремленность подростка, у которого избыток свободного времени и нехватка карманных денег
В глазах невест читались злость, ревность и желание проучить выскочку из обители.
А ведь мы только-только почти подружились. И вот, все старания насмарку. Вином теперь их вряд ли задобришь. Может, травка поможет?
Равнодушие общества – это страшный диагноз. Его надо лечить, как вариант через культурные мероприятия. Одно дело – вещать о самом прогрессивном обществе, и совсем другое – доказать собственным гражданам на деле, что мы им являемся.
– Не повезло вам, первый же выезд в свет – и такая трагедия!
– Надеюсь, вечера у ее величества редко проходят столь оживленно, – выпалила я. – Иначе, боюсь, мне придется вернуться в поместье и помирать там со скуки. В переносном смысле, конечно. Но это лучше, чем в прямом.
Время – великолепный учитель, но, к сожалению, оно убивает своих учеников.
Там уже собрались почти все наши. Особо хмурыми рожами выделялись дед Анджей и Баламут.
— Чего приуныли, славяне? – с вызвавшей у них раздражение бодростью поинтересовался я.
— А чего радоваться? – вздохнул Гена. – Голова тяжелая после вчерашнего, крайне важного для всех нас мероприятия.
Выделяя последнюю фразу, он явно обращался к тетушке Пин.
— Даже не начинай, – возмутилась кореянка. – Медовухи не дам ни капли.
— Но ему же досталось, – обличающе ткнул в меня пальцем Баламут.
— Потому что господин, как только я попросила, сразу ушел спать, пусть и на нетвердых ногах. А ты продолжил вливать в себя водку и спаивать Анджея.
— Почему это спаивать? – влез в разговор старый поляк. – Я сам согласился составить ему компанию.
Кто бы сомневался!
— Может, — хмыкнул он, — скажешь ещё, что сделала это ради меня?
— Да, — подтвердила я, хотя знала, что сейчас эти слова будут пустым звуком. — Я сделала это ради тебя. Но ты, разумеется, можешь мне не верить.
Внешность- это тот фактор, над которым может шутить только сам её носитель, но никак не посторонний человек. Элементарная вежливость и основы этикета.
Впервые за много месяцев ко мне кто-то прикоснулся, и в том, что я сделался объектом сострадания, было что-то тревожное, почти отталкивающее. Я к вам пришел не за сочувствием, доктор, сказал я. Я пришел за таблетками.
Как заставить человека сделать то, что тебе нужно? Да запросто — убедить его в том, что этого хочет он сам. Когда речь идет о группе людей, не меняется ничего, кроме времени, которое придется на это потратить.
Любовь не означает безудержную общность. Любящие люди не должны одинаково чувствовать, мыслить, понимать. Можно быть наособицу и все равно любить друг друга. Один — скрипичная струна, другой — смычок.
* * * * *
Цени каждый миг, ибо жизнь убегает, и очень быстро.
* * * * *
Не плачь. Это не важно. Если в супружестве есть хоть какой-то смысл, он в том, что иногда мне достаются твои колючки, а тебе — мои.
* * * * *
— Послушай, ведь мы давно не пробовали.
— Не пробовали — что?
— Уйти отсюда.
— Давно.
— Почему?
— Потому что мы там, где лошади испражняются радугой.
— Верно.
* * * * *
Все, что ты видишь, слышишь, осязаешь или обоняешь, имеет свою историю, и я ее тебе расскажу. Скажешь «бекон», и я расскажу какой-нибудь случай, с ним связанный. Скажешь «снег», и я поведаю целую кучу разных баек. Мы — собрание наших общих историй. Вот что мы есть друг для друга.
Дерево всегда в ответе за свои плоды, а вот плод не может отвечать за дерево.
Честно, если я когда-нибудь стану такой же телочкой, у которой из-за кого-то отказывает мозг, и буду при этом раскрашивать свои тетради сердечками - просто пристрели меня.
Вот что надо знать об отсутствии — жизнь находит, что поместить в пустое пространство. Horror vacui, боязнь пустоты — вот что это такое. Время заполняет пустоты, заклеивает и запечатывает.
Воспитываешь, растишь его, день за днем. И корь с ним перенесешь, и алгебру. А она - вот так просто - откуда ни возьмись, придет и своими беленькими ручками заберет его у тебя. Хорошо еще, если она его достойна...
— Любовь не подчиняется логике, — качнула головой Вера, — нельзя её заметить издалека и уклониться, предсказав её поведение. Она как выпущенная из неизвестности пуля — если коснулась, то уже точно пробьёт. Это происходит быстрее, чем успеваешь сообразить, если чувствуешь её присутствие, значит она своё дело уже сделала, она уже внутри. Она может чиркнуть краем, может пройти навылет или застрять внутри, можно попытаться бороться с её последствиями — шить, бинтовать, обезболивать, ковырять рану в попытках вытащить. Но это всё — борьба с симптомами, а не с ней самой, с ней невозможно бороться. Если она пришла, то последствия её визита будут ощущаться ещё долго.
В наше время все слишком увлеклись взаимными признаниями. Как будто проблемы исчезнут, если рассказать о них кому - нибудь. Исповеди приводят только к тому, что увеличивается количество человек, которых заботит та или иная проблема.
Объективность — это мужская субъективность.
Осенью с тоской миришься. Каждый день в тебе что-то умирает, когда с деревьев опадают листья, а голые ветки беззащитно качаются на ветру в холодном зимнем свете. Но ты знаешь, что весна обязательно придет, так же как ты уверен, что замерзшая река снова освободится ото льда.
На этом свете доброта на дороге не валяется, и нужно всегда принимать её с благодарностью.
"Только вижу, в дверях женщина стоит: – Ну что, родная, вернулась? Ты не бойся меня, я хозяйкой в этом доме была пятьдесят лет, а теперь этот дом твой. Там книги, тетради, записи мои, пользуйся, много всякого для помощи людям, сама потом найдешь, разберешься. "
– Нет, неверно. Вы плохо слушали вопрос, речь идет о птичках, а не о длинноухих, и Киркоров, безусловно, крайне талантливый и яркий певец, но тут совсем ни при чем.