Животные не способны поблагодарить нас за то, что мы позволили им жить, и, разумеется, не поступили бы так по отношению к нам, поменяйся они с нами местами. Но не они, а мы нуждаемся в том, чтобы жизнь имела смысл.
Он казался таким покорным, таким поверженным, что даже начинал ей нравиться.
Мы, и только мы, ответственны за то, что с нами происходит
Но ты несешь ответственность за поступки, которые совершаешь.
Сегодня я у Яшиных.
Яськи нет, Иван готовит мясо.
Я сижу на их подоконнике, щёлкая Яськиным утюжком для волос.
- Э, положи, он как ракета стоит!
Смеясь, кладу в корзину, достаю оттуда какой-то крем, откручиваю, нюхаю.
- Этот стоит ещё дороже!
Любить – это тоже искусство. Самое сложное.
— А теперь, Гарри, выйдем в ночь и пустимся в погоню за коварной обольстительницей, имя которой — приключение!
У дураков мысли сходятся.
— Потому что нельзя лезть в чужие отношения, — мягко проговорил незнакомец. — Оливия, я понимаю, что вам обидно. Но некоторые люди должны пройти свой нелегкий путь ошибок. Бесполезно пытаться открыть глаза на горькую действительность, пока человек витает в своих розовых фантазиях.
Стылой лондонской зимой 1890 года директору театра "Лицеум" Брэму Стокеру приснился кошмар. Во сне он очутился в темном мрачном подвале, перед открытым гробом, в котором лежал бледный, как смерть, старик с открытыми остекленевшими глазами. Внезапно мертвец начал подниматься, обнажив в усмешке зубы, неестественно белые и острые и Стокер в страхе проснулся. ... в буйном ирландском воображении Стокера сон упорно связывался с каким-то загадочным преступлением. В конце концов он по давней привычке уселся за письменный стол, чтобы выплеснуть тревожившие его фантазии на бумагу.
Старик в подвале был вампиром - Стокер знал это твердо. ... Сначала Стокер назвал своего героя просто "граф Вампир"... А потом ему попалась книга по истории Румынии, где говорилось о чудовищно жестоком средневековом князе, пролившем реки крови. Его звали Дракула, что по-румынски значило "дьявол". так герой будущего романа получил имя, ставшее впоследствии знаменитым. Литературная алхимия вновь показала свою таинственную силы: второстепенный романист и забытый исторический персонаж, вступив во взаимодействие, создали легенду, которая потрясла мир.
Теоретически оружие у меня отобрали. Однако не стоит недооценивать вред, который могут нанести человеческие ногти, особенно если застать жертву врасплох.
-Что происходит? Ты упал? -Да. После того, как она меня толкнула.
Оправдание – это бессмысленная «причина», которую сочиняет ваш страх, чтобы защитить ваше право ничего не делать и избегать ответственности.
Самая страшная ложь та, в которой вымысел слишком тесно сплетается с правдой.
Если будущее рисуется вам в розовых тонах, то вам
явно что — то недоговаривают…
Кто-то громко хлопнул входной дверью клуба, и Ирка будто услышала кого-то внутри себя: "Всех самых дорогих людей своей жизни растеряла, дурында. Всегда пыталась быть хорошей правильной девочкой, а всё равно вся жизнь рассыпалась, как пазлы… Соберись, тряпка, иди на свой страх! Хотя бы для очистки совести попробуй!" Это кричал и бил в набат внутренний голос, который всегда знает, как нам на самом деле лучше, но вот готовы слышать его мы лишь в минуты полного жизненного трындеца. Этакий вестник апокалипсиса.
Сама жизнь с ее физиологическими законами часто берет на себя роль сводни.
наши мысли оказывают непосредственное влияние на ход событий нашей жизни.
– Давайте поболтаем... Вы умная и на многое не обидитесь. «День человеческий»
Дорого вам обойдется та доброта. Кто куплен – тот уж лаять не будет.
– Алекс, – прохныкала я, – мне страшно. Зачем ты меня сюда позвал? Да еще и разговариваешь со мной таким тоном. Ты меня больше не любишь?
Безупречное лицо бывшего возлюбленного на миг исказилось в презрительной гримасе, но Алекс быстро взял себя в руки.
– Ани, дорогая, что ты напридумывала? Конечно же, люблю.
– Не верю, – трагическим шепотом возразила я, заламывая руки. – Ты меня обманываешь.
Алекс оглянулся, а потом заверил:
– Да люблю я тебя, люблю!
– Вот! Так я и знала! Я тебе надоела, да?
Он в нетерпении притопнул. Ну конечно, ему надо побыстрее отдать наивной дурочке распоряжения и вытолкать ее на улицу, покуда Родвиг не начал поиски невесть куда запропастившейся жены. А дурочка желает каких-то клятв, заверений, и никак не возьмет в толк, зачем ее позвали.
-Не смотри на меня как на побитую собаку, - процедил он. - Мне не нужна жалость.
Очарование пропало.
-Какой ты все-таки временами противный тип, - буркнула я. - А ведь пока сидел и молчал, даже почти нравился.
-Почти? Надо же, какой прогресс, - съязвил Дан.
есть судьба похуже смерти, и я знаю это, потому что прожил ее — когда ты знаешь, что она где-то там, но не с тобой.
То, что у него все пошло не так, понял даже дланник (так бодро застучавший зубами молитву, что любой чечеточник обзавидовался бы) , когда из могилы вместо гроба поднялось умертвие. Принц резво сиганул в кусты, но был тут же оттуда выпинан студентами третьего курса отделения боевых магов: чахлая акация и так вместила в себя трех будущих светочей чародейской науки и места для корононосного там не осталось.
"
- Я не верующая и не атеистка. Я считала, если и существует Б… Он, то пусть существует. Я никого не трогаю, и меня никто.
-А я?
-О тебе я вообще не думала.
-А как же зло, что творится в мирах?
…
Зло? Люди сами творцы своего зла и бед. Добро и Зло внутри самих людей."