Если это я рассказываю историю, значит, финал мне подвластен. Значит, будет финал этой истории, а за ним — взаправдашняя жизнь. И я продолжу там, где остановилась.
Женщин противопоказано оставлять наедине с обидой. Хуже только оставить ее наедине с этой обидой в компании домашнего вина и случайного мужчины.
...у меня всегда одно простое правило: в удобных и угождающих женщин — не влюбляются, их не хотят. Но их могут использовать, и очень долго.
Уже забыл, как это – заниматься любовью с женщиной, которая еще не знает границ своей чувственности. Такую нужно "пробуждать" постепенно.
Какому мужчине понравится, что его жена, любимая женщина, приходит домой только доработать и “пару часиков” поспать и обратно уходит?! “Работа” как многое ей дает, так многое и забирает.
Когда Изабелла была маленькая, то думала, что жизнь при дворе полна чудес. Представляла себе бесконечные пиры, наполненные праздным весельем. Смех... улыбки... и блеск роскошного убранства в огоньках тысячи свечей. Но в реальности, чем ближе ты к трону, тем опаснее каждый сделанный тобой шаг. И неважно куда ты ступала, главное как ты это делала.
– Заведи себе любовницу, я же не возражаю!
– Я не хочу любовницу! – категорично объявил Сальери. – Я хочу тебя!
– Перехочешь!
– Не получается пока!
– Тогда хомячка заведи!
– Зачем мне хомячок? – опешил мужчина. – Хомячок для этих целей не подходит!
– Хомячок даст тебе объект заботы и воспитает в тебе чувство ответственности!
Не слушай никого, кто унижает тебя, кто вешает ярлыки, кто говорит, что всё и все имеют свою цену. Ты стоишь большего, гораздо большего. Нет… не так. Ты бесценна
я ему припомню. Вот когда этот клыкастый будет уходить из моей жизни с миром, нужно не забыть спустить на него собак.
Между прочим. Как-то в Ташкенте я смотрел по телевизору фильм Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны», дублированный на узбекский язык. Там Борман, когда вошел в кабинет к фюреру, выкинул вперед руку и воскликнул: «Салам алейкум, Гитлер-ага!»
Люди всегда найдут причину повесить на вас ярлык, вы никогда не будете хороши на все сто процентов. И даже на пятьдесят. Найдут, до чего докопаться, и обгадят с ног до головы. Потому что в этом их кайф, потому что тогда можно за ваш счет самоутвердиться.
К реальности мы имеем такое же условное отношение, как и деньги.
- Трусы, - буркнула я.
- Зато живые, - не согласился Эдвард.
«Боже...–невольно рассмеялась Айра.– А меня-то Дакрал зачем здесь запер?Кеолу–понятно:она не станет сдерживать силу и действительно может кого-то поранить.А меня за что?»
–Ну,–с умным видом начал Дир.–Во-первых,девушкам тут не место.Во-вторых,это будет нечестно,потому что виары побоятся тебя задеть,а значит,такого веселья уже не получится.В-третьих,чтобы Кеола ничего не заподозрила.Наконец,в-четвёртых,он очень не хотел,чтобы тебя кто-нибудь зацепил:у нас когти-то острые,а у тебя шкура мягкая,нежная,бархатная...и ранить её–кощунство...
«Это Дакрал так сказал?!»–ошеломлённо замерла волчица
–Он.Нравишься ты ему.Не знаю,чем,но нравишься.Тар ещё никого так не защищал,как тебя.И мириться с псами тоже ни за что не стал бы.Однако ты попросила,и всё изменилось.Забавно,да?Интересно,чем ты его покорила?
«Наверное,Иголочкой...и Кером,которые однажды едва не порвал его на лоскуты»
–Может быть,–улыбнулся Дир.–А может,ещё и потому,что ты–единственная,кто не поддаётся его чарам
Слушай… я понимаю, вылечить тебя вылечили. Но остальное-то как? Ты ж… тебе ж лет под девяносто быть должно! А ты моим ровесником глядишься. Как?
— Воздух, — важно ответил Петрович. — Воздух тут у нас хороший. И вода тоже… молоко опять же. Вот молоко — замечательное… в общем, экология! Сила природы, так сказать… а потому природу такую надо что?
— Беречь?
— И охранять.
— Пулеметами?
— Знаешь, Черномор, вот… жизнь теперь такая, что с пулеметами природу охранять как-то оно сподручнее, что ли. Кстати, надеюсь, ты додумался не только их прихватить. А то ж разочаруюсь. Ты ж помнишь, Черноморенко, до чего я не люблю в людях разочаровываться.
Любой человек слишком грустен для чего бы то ни было.
«Дайте каждому возможность, и все сочтут необходимым высказать своё мнение. И да, формально у каждого есть право на своё мнение, но также формально у каждого есть право сходить посрать раз в день, и это не значит, что я хочу об этом слышать.»
Мужчины! Они, в отличие от нас, женщин, не смотрят на безымянный палец. Они смотрят на задницу, и больше их ничто не волнует.
Увидел - захотел - получил.
Если бы, скажем, Дездемона страдала избыточным весом, кого бы огорчило, что Отелло её придушил?
Генералы не бегают. Потому как в мирное время это смешно, а в военное вызовет панику.
Короли не дергаются. Потому как в мирное время незачем, а в военное - некогда. Тут не бегать, а думать надо. Серьезно.
Но трактор делает сразу два дела: он вспахивает землю и выкорчевывает с этой земли нас. Между трактором и танком разница небольшая. И тот и другой гонят перед собой людей, охваченных страхом, горем. Тут есть над чем призадуматься...
«Воспоминания – или величайшая поэзия, когда они – воспоминания о живом счастье, или жгучая боль, когда они касаются засохших ран…» Обломов.
В немецком языке есть красивое слово Vorfreude. Это не просто "наслаждение", "удовольствие" или даже "предвкушение". Это "преднаслаждение", мгновение "до радости", так сказать, "предсчастье". Эта связь описывает связь со временем, радость ожидания следующего мгновения, нетерпение, душевный подъем, надежды, связанные с чем-то, кем-то, каким-то событием. (К. Краузе)
- Если есть вход, есть и выход...
Неудача! Печальное слово, которое не находит отклика в душе мужественного человека.