"One thing we were taught as templars is that, in moments of doubt, you must always give people the opportunity to do good. Sometimes they surprise you. Sometimes they don't."
"Which one's the surprise?"
Now it was the templar's turn to offer a small, unfinished smile, barely visible in the dark. "That anyone ever actually gives someone else the chance."
Дамы ... прогуливались по площади с прелестной небрежностью, какой венецианка умеет вскружить голову мужчине. Этот полуденный час служил также соревнованию в модах той милой женственности, которая, еще не испорченная англосаксонским идеалом, не помышляла объявлять признаком благородства кичливую элегантность, чуждую прелести.
— Любезный друг, — сказал Френсик. — Я вовсе не валяю дурака! Вот ты сказала — есть подтекст, и слава богу. Я этого слово ждал и дождался. Стало быть, роман придется по вкусу тем духовным самоистязателям, которые радуются книге, только если она их раздражает. Но про себя-то я знаю, что с точки зрения подлинной литературы это сущая дрянь — и невелика важность, что знаю, однако инстинктами своими надо дорожить.— У тебя, по-моему, вообще нет инстинктов.— Литературный — есть, — сказал Френсик, — И он говорит мне, что книга мерзкая и претенциозная, а значит — ходкая. Все в порядке: содержание — гадость, слог и того гаже.
Попадаются песни, на которые не стоит даже тратить дыхание.
Там уже возился Рглор, засучив рукава по самые локти и небрежно орудуя топором. Да, он действительно рубил дрова. Но одновременно складывалось впечатление, будто мужчина красуется. Хотя он старательно не смотрел в сторону кухни, Алес догадывалась, для кого это представление. Мужчины такие забавные, когда «пушат перья».
... мир далеко не всегда соответствует ожиданиям.
Не обижайтесь на меня за то, что я назвал вас еще очень молоденькой. Молодость – недостаток, от которого избавляются, увы, слишком быстро.
— Вот женится Вив — я бы в его семью этот сервиз отдала, это бы было приемлемо!
И так она на меня смотрела, что я не выдержала и сообщила тоном жизнерадостной дурочки:
— Ой, мой дядя тоже любит эту ловушку! Сказать что-то, что собеседник истолкует как намек, ничего по сути не обещая. И наблюдать, как он себя поведет!
Гленн говорил: настоящая причина, по которой человек не может представить себе свою смерть, — то, что он говорит: «Я буду уже мертвый», а в этой фразе присутствует «я», и получается, что внутри этого предложения ты еще жив. Именно так у людей зародилась мысль о бессмертии души — из-за грамматики. И о Боге — тоже по этой причине. Потому что, стоит появиться прошедшему времени, сразу возникает мысль о прошлом, предшествовавшем этому прошлому, а дальше начинаешь двигаться назад по времени до момента, когда уже приходится сказать: «Я не знаю», а именно это и есть Бог. Бог — это незнаемое: темное, скрытое, изнанка видимости, и все это из-за грамматики, а грамматика невозможна без гена FoxP2; так что Бог — всего лишь мозговая мутация, и этот ген — тот же самый, что у птиц отвечает за пение. Так что музыка в нас встроена, говорил Гленн; вплетена в нас. Ее было бы очень трудно удалить, потому что она — неотъемлемая часть нас. Как вода.Я сказала: тогда, значит, Бог тоже в нас вплетен? А Гленн ответил: может, и так, но нам от этого не вышло ничего хорошего.
«...лучший способ научиться побеждать - это проиграть.»
Предателей нужно убивать, а не мириться с ними. Предательство убивает доверие, а доверия не так уж много в мире...
Бог пообещал мужчине, что много
хороших и послушных женщин
можно будет найти в любом уголке Земли.
А потом сделал Землю круглой…
И смеялся, смеялся, смеялся…
Современный анекдот
Лучше тигр на равнине, чем змея в высокой траве.
«Марина, ты не понимаешь».
Какого черта?! Что он пытался ей объяснить?
Конечно, где уж ей понять, что там в ранимой душе Влада Сташкова происходит.
Мода проходит, стиль остается.
- А я при чем? Меня там не было. Не соблюдали техники безопасности, и все. А потом, чего их жалеть? Сволочи. Пробовал распропагандировать - ни в какую. Ну, бог их и наказал... - Значит, это бог наловчился так взрыватели ставить, что они раньше времени срабатывают? - На то он и бог: соображает!
От отца-графа Мишка унаследовал высокую нескладную фигуру и длинный острый нос, за который он и получил своё прозвище; от матери – огромные чёрные глаза, улыбку – широкую, ясную, открывающую прекрасные зубы, – и неунывающий характер. Сутуловатый, глазастый, длинноносый мальчишка командовал ватагой цыганских детей, был неистощим на выдумки, очень любил рассказывать истории из прочитанных книг – а читал он много, – и возле него всегда крутились благодарные слушатели. Рассказывал Мишка и в самом деле здорово, на разные голоса. Хрипло басил, изображая пушкинского Попа, пищал противным голосом мачехи из сказок, скрипел лесной корягой в роли Бабы-яги и утробно, жутко гудел Вием: «Подымите мне веки! Не вижу!» Впечатлительной Нине после этого не удавалось заснуть до полуночи, и она, боясь лечь в постель, сидела на кухне под лампой – в компании того же Мишки, забавлявшего её «театром теней». У Скворечико были пальцы прирождённого гитариста – длинные, худые, подвижные.
Кругом тебя одни чудаки, сплошь одни чудаки; а поживешь с ними года два-три и мало-помашу сам, незаметно для себя, становишься чудаком.
— Он помириться хочет. — Вклинилась Витка, отвлекая богиню от меня.
— Помирит-ть-с-с-ся? — Прошипела Оти. — Вы хоть знаете, что он сделал?
— Изменил. — Спокойно ответила подруга, но я-то видела ее побелевшие пальцы, вцепившиеся в подол платья.
Богиня притормозила и жалобно, совсем по-девичьи хлюпнула носом.
— Он… он…. А еще… и баба эта лесная… страшная. А он…. — Оти уселась рядом с нами на песок и принялась с чувством рыдать.
- "А как сделать, чтобы мужчина начал зарабатывать больше?" - "Начните благодарить за то, что у вас уже есть. И если вы чувствуете себя несчастной в этом формате, с тем, что Бог вам уже дал, то какой Ему смысл менять что-то в вашей жизни? Ведь вы будете неблагодарны вечно".
Голос в голове фальшиво и немузыкально взвыл: «Калинка-малинка, калинка моя! В саду ягодка, калинка-малинка моя-ааа!!!» Эльмон тоже взвыл и шарахнулся головой об стену, скатившись в блаженное забытье. С этих пор он решил больше никогда не вмешиваться в дела Лордов...
– Эй! Что ты де... Оливер, куда ты меня несешь?! – Домой. – Но... Мой дом в другой стороне! – Так я несу тебя к себе домой.
— И даже не опоздала, — хмыкнул он, услышав мои шаги. Потом повернул голову и обозрел общую картину. — Ух ты!Щеки помимо воли раскраснелись.— Как тебе удается притворяться этим никчемным? — вместо приветствия, я потребовала ответа. — Это же… несочетаемое!Вопрос, к которому я возвращалась время от времени вот уже сколько дней. Ладно, в актерский талант поверить еще можно. Но как же гордость? Самолюбие, наконец?! Ведь Крег знает себя настоящего, знает, на что способен, он прирожденный лидер, талантливый маг и по праву рождения куда выше, чем все студенты Академии Боевой Магии вместе взятые. Как он может терпеть унижение?!Наверное, это все отчетливо читалось на моем лице, потому что он искренне рассмеялся.— Кто сказал, что я притворяюсь? — синие глаза хитро блеснули.— Скажи еще, что Ритт — это совершенно другой человек, с которым ты вообще не знаком! — я никогда не любила разгадывать загадки, так что сейчас закономерно начала злиться.— Не скажу, — он мотнул головой, продолжая улыбаться глазами. — Леди, позвольте представиться: Крегхем Риттор Эверхард Ревен, будущий герцог Ирсул.С этими словами он отвесил мне поклон, а потом поцеловал ручку. Получилось вполне естественно.— Клоун, — фыркнула немного нервно.— Согласен, все эти старинные имена немного дурацкие, — улыбка была чуточку смущенной.Я так не считала, только не сейчас. Видеть его настоящего было приятно.— Просто сейчас три имени уже никто не дает, — прозвучало почти как извинение за отмершую традицию.— У меня довольно старомодная семья. Была, — он с трудом сглотнул, а миг спустя опять казался беззаботным. — Но для конспирации удобно. Если когда-нибудь вернусь в столицу, буду называться третьим именем и придумаю себе новую личность.В успехе я не сомневалась.
— Сказку людям верните, а?!
Нет большей доблести, чем одолеть собственную трусость.