Один деятельный дурак вредоносен, однако не опасен. Когда же дураки собираются в коллектив, они обязательно что-нибудь портят.
Каждый удар в спину имеет своё лицо
Л. Сухоруков
На мой взгляд, вторая книга про сыщика Фролова, получилась поинтересней первой.
«Лиза говорила, что искусственное душевное равновесие фальшиво, оно не поможет ей справиться со страхами и болью, а только ослабит иммунитет. Но разве против боли есть иммунитет?»
— Что это за дрянь, Анхайлиг? — зашипел в это время магистр Ясон. — Откуда это все?
— Моровое заклинание на поля, насколько я понимаю, — флегматично откликнулся Анхайлиг. — Правда, немного переделанное. Раньше так посевы уничтожали, а сейчас вместо пшеницы с кукурузой магимошки нацелены на ваших адептов. — По лицу некроманта скользнула улыбка. — Старое заклинание, его нет в обязательной программе, но оно довольно простое и потому остается в свободном доступе.
— И как их уничтожают?
— Ну, — протянул магистр, — некромант призывает Тьму в защитники и берет контроль над магимошками…
— Анхайлиг, мои адепты — не некроманты! — оборвал Ясон. — Это светлые целители!
— Тогда откуда ж мне знать, какие у вас там методы работы? — Анхайлиг равнодушно пожал плечами. — Пусть уничтожают их по одной — магимошки слабенькие, мелкие.
Ложь всегда слаще правды. И в худшее мы верим охотнее.
«Это была цитата — вот только он не помнил автора… Ну и ладно. Не важно, кто и по какому случаю первым сказал эти слова; важно, какое применение нашёл им ты».
— Я замерзла, – заявила я, – к тому же меня ждут. — Его светлость ни о чем таком, – последнее слово он процедил так, словно вымазался в нечистотах, – не предупреждал. — Значит, у его светлости преждевременные провалы в памяти! — Ни стыда ни совести!
Как все-таки несправедливо винить кого-то за происхождение.
— Отряд, какой Отряд? — Ночной, — пробормотала я. Весь вечер я пластом лежала на кровати, уставившись в потолок. Двигаться не хотелось. — У них там менталист заболел. Говорят, от пули простудился. — А-а-а. Ясно, — сказала бабушка, возвращаясь к любованию на себя в зеркале. — Я тебе вот что скажу, у них теперь не один больной менталист, а два. Один — простывший, а у второго беда с головой. Если что, это я на тебя намекаю. Скажи-ка мне, Ева, какой из тебя боец? Ты хоть раз в обычной школьной драке участвовала?
По натуре своей они – домоседы, и их дом – судно – всегда с ними, а также и родина их – море. Все суда похожи одно на другое, а море всегда одно и то же.
Факты — упрямая вещь, а они заключаются в том, что, по мнению современных западных биологов, корни поведения человека лежат в его генетической природе. Следовательно, двадцатичетырёхлетний убийца является убийцей потенциальным и в два, и в три, и в четыре года. Разумеется, так же, как гениальный математик или музыкант.
Надо быть человеком. Куда бы ни занесла тебя жизнь, какие бы вензеля она ни выписывала, надо оставаться человеком. Иногда даже вопреки своим желаниям.
- Однажды небо рассмеется, глядя на тебя. А ты... Ты просто улыбнись ему в ответ. (с) Карси
Глупо разрушать, еще ничего не построив.
***
Мораль есть вопрос обычаев.
***
Я хотел создать правительство порядочных людей, не осознавая, что ни одна страна не располагает достаточным количеством порядочных людей для того, чтобы сформировать правительство.
***
Нет другого Бога, кроме того, существование которого отвечает нашему желанию.
***
Когда вы, воины, бросаетесь в бой, вам вечно недосуг поразмыслить о том, какое зло вы можете причинить нам, женщинам, которые остаются сзади, получая удары и при этом не разделяя с вами славы...
***
Могут меняться столетия и даже пейзажи, но люди-то остаются прежними и, в итоге, становятся единственными героями одной и той же, тысячу раз повторенной трагедии, как бы ни менялось время или пространство.
– Мы все здесь паломники, в Вечном городе, даже его жители, – сказал как-то мой римский знакомый. Лучше не скажешь.
Почему этот парень сидел в машине? Он поднял книгу и начал читать. Он читал? Сидел на парковке во время выпускного вечера и читал?
Хрустящие бумажки под пальцами — одно из приятнейших тактильных ощущений.
Я никогда не понимал, как можно говорить одно, а делать совсем другое. Клясться, что любишь, и ранить любимого человека. Дружить и легко забывать о друге. Принадлежать одной семье и ничего не знать друг о друге. Провозглашать высокие принципы и не следовать им, утверждать, что веришь в Бога, и поступать так. словно Его нет, мнить себя героем и поступать как сволочь.
А что такое жизнь, как не цепь вдохновенных безрассудств?
Умные люди не делают скоротечных выводов по обрывкам случайно услышанных фраз. Только скудные умом.
Иной раз прекрасные глаза ранят куда больнее, чем свинцовая пуля.
Ведь у страха своя магия: чем страшнее, чем больше леденит душу, тем притягательнее.
Жалость оскорбляет. Она подразумевает, что ты чем-то лучше человека, которого жалеешь.
Кажется к лету я приползу с языком на плече.И все два месяца каникул я буду лежать,причём неважно где:в школе,в доме Кеймана,в съёмной комнате с тараканами и трактиром на первом этаже.Просто буду лежать и чувствовать,как болит мозг.