Ничто не распространяется с такой скоростью, как известие о несчастье, причём чем оно хуже, тем быстрее летит весть о нём.
Они неплохие люди, только квартирный вопрос их испортил.
Грех бы жаловаться на отсутствие неприятностей, но, когда идешь так долго, начинаешь думать, что лучше бы произошло хоть что-то.
Во мне сидит косматый пещерный троглодит, который не понимает, почему женщина, которая ему нравится, требует от него каких-то объяснений по каким-то надуманным вопросам, когда он просто-напросто предлагает ей поесть.
- Скучаю по тебе как сумасшедший, Джиа.
- Правда? - Приятно было слышать, что обо мне кто-то думал.
- Ты пережила этот разрыв более зрело, чем я предполагал.
- Эм... спасибо?
- Я просто ожидал миллиона сообщений с оправданиями, но вместо этого получил только молчание.
- Извини.
- Нет, это хорошо.
Точно. Ничто так не возрождает отношения, как молчание.
Образ проститутки еще никого не красил. Дорогая она или дешевая значения не имеет. Кто-то стоит на панели, а кто-то за дорогие подарки в постель ложится. Суть от этого не меняется.
Каждый в молодости должен наделать глупостей, чтобы в старости было что вспоминать!
Леди отличается от цветочницы не тем, как она себя держит, а тем, как с ней себя держат.
Пожав плечами, перехватила завтрак на ходу, собрала вещи, перекинула рюкзак через плечо, прошла через квартиру Багора, потом через тренажерку, по внутренней лестнице спустилась в квартиру Гэса, у которого в буднее утро из домашних оставался только кот – жена и дети расходились кто в школу кто на работу, и застукала этого самого кота за взломом кода на стеклянном обувном шкафу. Мы так и замерли – я, в легком офигении, и кот, у которого лапа зависла над цифрой девять. – Восемь, – неожиданно для себя подсказала я.
Медведь только щурился от неведомого прежде блаженства: бродячий цирк перед медведями обычно не выступает, и медведь с наслаждением постигал впервые в жизни эстетику несъедобного.
“We all make mistakes. Life doesn’t come with instructions. Someone who loves you will forgive you for them. But when you hide them or lie about them, they’re no longer mistakes—they’re decisions.”
Мы любим идеализировать умерших. В них нет ничего противного. Умерший человек становится лучше в наших глазах. Смываются слезами недостатки, увеличиваются призмой любви достоинства. Он уже не сделает никому гадость. Не ответит на твои покаяния чем-либо вроде: «а где ты был, пока я жил?», от него не получишь по морде и не услышишь о себе горькой правды…
– У нас за набор персонала Юрао отвечает, – честно призналась я. – Однако за последнее время от нас по личным причинам, а именно – «влюбилась в другого», ушла одна секретарь, – я укоризненно посмотрела на Яну, – и скорее всего Риайя тоже вскоре уйдет, по причине: «Мне нужно срочно готовиться к свадьбе!».
Он предложил мне в отдаленной стороне место, к которому не имел я ни малейшей способности. Я ему признался в том. «Привыкнешь, друг мой, – отвечал он мне, – лишь будь скромен и не пиши стихов, которых я терпеть не могу. Станем жить дружно; старайся, чтоб я был тобою доволен, а я о тебе буду иметь попечение».
Доказывать, что у меня есть на то причины, — значит допустить, что у меня может и не быть их вовсе. Послушный ты раб моих желаний или нет?
Кто ищет справедливости, должен сам быть справедлив.
Нет ничего страшнее одиночества
Если вы знаете своего клиента, это значит, что вы знаете, чего он на самом деле хочет. Возможно, ему нужна ваша продукция, а возможно, и нечто иное: восприятие его как личности, уважение, гарантии, забота оказание услуги, укрепление в нем чувства собственного достоинства, дружба, помощь — все то, чем мы, будучи человеческими существами, больше дорожим, чем зонами досуга или конвертами.
— Нельзя полагаться на чистую ложь, ее нужно смешивать в определенных пропорциях с правдой.
Странно, стоит сказать правду о какой-нибудь легенде, и люди начинают на тебя сердиться. Им хочется верить в незыблемость своих идеалов, вероятно, чтобы не потерять внутреннего спокойствия. Вот чем вызвано их возмущение. Будь они даже безразличны, меня бы это не удивило, но они реагируют, и весьма активно. Они раздражаются.
Человек не знает, с кем вступает в брак, но знает, с кем разводится, потому что при таких обстоятельствах проявляется все худшее.
Разве можно всего за несколько месяцев перекроить свою жизнь настолько, чтобы смыть грязь не только с одежд, но и зачерствевшей за годы бедности души?
постарайтесь понять, что личные желания часто вредят общему благу. Останавливаясь, чтобы помочь одному, мы оставляем без помощи многих других.
Как глупы и беспощадны мы в своём желании поступать правильно! Только ведь это «правильно» не для тебя, а для других! А ты распят на этом кресте с табличкой «правильно» и дохнешь от боли, крича в небо: «За что?!»
Даже самый хороший врач не знает всего на свете, хоть и учится всю жизнь.