Кроме того, заняв высокое положение, не следует забывать старых друзей. Мы это называем снобизмом.
Так уж бывает, что в пути встречаются одни и те же люди, потому что встречаются те, кто путешествует.
...такова судьба поэтов — сначала убивают, потом чтят.
Юр выпрыгнул первым, помог спуститься мне, и мы увидели - один вампир завис в воздухе и гипнотизировал кентавра, двое других, стоя на дороге, равнодушно смотрели на нас.
- Куда, - произнес первый.
- Вы, - вступил второй.
- Направляетесь, - завершил третий.
Юрао посмотрел на меня, подмигнул, и мы ответили:
- Идем, - это я.
- К, - Юр.
- Вампиру, - да, мое выступление оказалось не в тему.
- Главному, - дроу на меня неодобрительно глянул.
- Просить, - мстительно добавила я.
- Сожрать нас, - мрачно завершил Юрао, а после мне: - Нужно будет с тобой еще прорепетировать.
Фонтейн всю жизнь пытался взрастить в себе семена бесчестья, того, что отец его называл жульничеством, но неизменно терпел фиаско.
Оба выродка, что стояли, конвоируя меня, мерзко и криво ухмыльнулись.
Достали!
— Вы пожалеете! — мрачно пообещала я.
Высокомерная усмешка в ответ.
— Небом клянусь, пожалеете!
Снежный справа крепко ухватил под локоток, снежный слева указал на дверь. Еще бы и в спину подтолкнули, уроды. И пальцы у них холодные, вся рука вмиг мурашками покрылась.
— Не трогайте, — я дернулась, вырываясь из захвата, — сама дойду.
Мужик справа отпустил, левый дошел до двери, издевательски-радушно распахнул ее, пропуская меня вперед.
С сундуком, кстати, вообще довольно забавная история получилась. Мало того, что он отогнал подозрительных личностей от моего мегалита, так от него и днем народ шарахался. Мое закаленное фильмами ужасов воображение ничего особо страшного не видело, но окружающие явно придерживались противоположной точки зрения. На мой сундук даже дьорл Мортис с изрядным подозрением посматривал, хотя лично продал мне для него зубастую черепушку. Ну, да, продукт моего некромантского экспериментального творчества получился чересчур живым и умным. И что?! Подумаешь, на крыс он охотится… и как-то жрать их умудряется… надо же ему энергетически подпитываться! Зато теперь я могу свой сундук не подзаряжать. Очень удобно, между прочим. И, пока сундук мне абсолютно послушен, меня это не напрягает. Хотя, конечно, нужно улучить время и разобраться с его свойствами подробнее.
Чтобы перечеркнуть все усилия по борьбе с лишним весом нужно просто недосыпать. Недостаточное количество сна стимулирует уровень гормона стресса и усиливает чувство голода.
« Она думала что просто нравится.Я бросил все и годами ходил за ней, просто чтобы смотреть на неё. Я оскорблял ее, чтобы слышать бархатный голос и остроумные ответы. И вот теперь, я не мог поверить что она стояла передо мной. Что я мог протянуть руку и коснуться ее. И что она позволила бы мне это. И плевать, что она одевалась, как жена наркобарона из семидесятых или сумасшедшая фанатка Арианы Гранде, ничто не могло заставить меня забыть о ней. Что ещё хуже, теперь я помнил, как она выглядит, стоя передо мной на коленях. Этот образ глубоко засел у меня пол кожей.»
Вдвое надо быть осторожнее с человеком, испытавшим несчастья.
"«Каждый человек голым придет в этот мир, голым же и уйдет. Только дела его оставят свой след на песках времени»."
Люди всегда привязываются к тем, в кого вкладываются, и мужчины, и женщины, но женщины особенно сильно, бескорыстно, самозабвенно.
Неудивительно, что Мария Стюарт печально закончила свою жизнь, — сказал Грант и замолчал, что-то обдумывая. — Она была бы лучшей на свете учительницей в школе для девочек.
— Что ты говоришь!
— Я не имел в виду ничего плохого. Коллеги бы ее любили, дети обожали. Она занимала не свое место, и в этом ее трагедия.
Аврора Варина была шпионкой.
Есть такая профессия — защищать свою Родину. А есть и другой ее вариант — приезжать гадить на чужую родину.
Вдруг к нему приблизился строиный и лиловатый, как поздняя сирень, юноша без наружных брюк. Внутренние брюки, иначе кальсоны, начинали уже оттаивать, и скопившаяся промеж ног сосулька готова была отвалиться. «Вы кто такой?» — гаркнул пораженный май-ор. «Я Багратион Албар, — признался беглый кавказский колхозник, — он же Боб Бимбо, жертва американского ра-сизма». — «Вы танцуете, молодой человек?»
Память - странная штука . Есть воспоминания яркие и чёткие , словно фейерверки в длинной ночи . А есть смутные и тусклые, как умирающие угли . Мне всегда хотелось навести в моей памяти порядок, но это как пытаться спрятать молнию в коробку .
Всегда лучше сказать полуправду, чем наполовину солгать.
Похоже, что у него был какой-то врожденный инстинкт расточать добро.
«К каким только нелепым решениям не приходит человек под влиянием страха! Страх отнимает у нас способность распоряжаться теми средствами, какие разум предлагает нам в помощь.»
Когда он был маленьким, у него была собака, беспородная, как все собаки в их доме, и пещерка под столом – и собаки и пещерки переезжали с ними, когда отца переводили из одного конца державы в другой, – и любимая кружка с солнышком, и бабушка, язвительная и в очках, всегдашний друг и сообщница. Были зимние яблоки, где бы они ни жили, везде. Елка была, а под ней подарки – горой. У отца была летная куртка, овчиной внутрь, жесткой замшей наружу, комбинезон, сапоги с мехом, и он катал сына на санках, и еще они ходили на лыжах, иногда очень далеко, и отец потом тащил его домой – он цеплялся за палку и ехал, как на буксире.
Он вырос, как будто с ног до головы защищенный непробиваемой семейной броней, – что бы ни случилось, каким бы страшным ни казалось, все равно есть они, которые стоят на краю, которые подхватят, поддержат, оттащат в безопасное место, накормят, растолкуют, наподдадут по заднице, если уж на то пошло.
Родители и дед с бабушкой были постоянными и неизменными величинами, и сомневаться в этом было так же глупо, как в том, что завтра утром солнце взойдет опять.
То есть теоретически оно, конечно, может не взойти, но практика показывает, что день ото дня последние несколько миллионов лет оно исправно взбирается на свое место.
Федор Тучков не знал, что должен чувствовать человек, у которого… нет брони.
Нет брони, и, голый, слабый, дрожащий, он остается на ветру – один, потому что некому оттаскивать, защищать и прикрывать, – и оказывается, что даже то, во что верилось и что выглядело надежным, неправда.
Прорицание — самая неточная ветвь магических знаний.
– Злорадствуешь?
– Ну что ты, и в мыслях не было! – не скрывая издёвки, ответила я. – Ты ведь так рьяно доказывал, что неравнодушен ко мне. Как же я могу издеваться над человеком, пострадавшим из-за любви? Кстати, отработка проходит успешно?
– Ты… – прошипел сквозь зубы мой бывший парень.
– Я! – уверенно парировала в ответ. – Запомни, урод, решишь ещё раз вспомнить прошлое – к алтарю пойдёшь без некоторых стратегических частей тела. Надеюсь, твоя верная невеста переживёт их отсутствие. В прошлый раз я не могла сопротивляться из-за яда цифара, но рискнёшь пристать ещё раз, и я применю магию. Так что подумай, стоит ли оно того.
Вальтан промолчал, но скрип его зубов я услышала отчётливо. И, гордо вскинув голову, направилась к друзьям.
В саване карманов нет.
– Мам. А мам?
– Что, сынок?
– Хоть ты-то меня любишь, а?
– Люблю, мой хороший. Всегда любила и буду любить.
– И даже без подворотни?
– А в подворотне ты будешь жить, понял? Если не вспомнишь, как правильно себя вести!
Мы не могли покупать такие украшения… мы многое не могли себе позволить. Но знаете… я как-то не замечала, что у меня чего-то не хватает. Многие хвастались дорогими мобильниками, новыми нарядами, золотыми цепочками, а мы с папой каждый его отпуск ходили в походы.