Слабость — это не то, чем можно хвастаться
В любви вот что плохо: совершенно теряешь способность беспристрастно оценивать свои чувства.
– Месть провоцирует месть; гнев ненасытен и неутолим. И он превращает нас самих в чудовищ, которых мы пытаемся наказать. Справедливость же означает завершение дела, его законченность, и я хочу именно этого.
Это был миг окончательного триумфа, триумфа столь полного и совершенного, что он вымел из головы все настойчивые мысли о побеге, оставив Мозеса равнодушным.
Если в виде исключения найдется человек, способный понять тебя несколько лучше, нежели другие, – значит, человек этот находится в таком же положении, как и ты, так же страдает или так же пробуждается
От африканца невозможно добиться прямого ответа, пока вы не познакомитесь с ним самым тесным образом. Даже на прямой вопрос: «Сколько у тебя коров?» он умудрялся отвечать уклончиво: «Столько, сколько я говорил вчера». Европейцы не терпят подобных ответов, однако и африканцы, видимо, не терпят подобных вопросов. Если оказывать на них давление, пытаясь добиться объяснения их поведения, они отступают, сколько хватает сил, а потом прибегают к фантастическому и гротескному юмору, окончательно сбивающему вас с толку.
В конце концов, люди всегда все узнают. И тогда будет еще хуже, чем если бы вы просто сказали правду.
Пусть хоть круглые сутки замышляет перерезать всю буржуазию, я ничего не имею против, но, черт меня возьми, почему при этом нельзя приветливо и жизнерадостно улыбаться?
наблюдая начавшийся за окном снегопад. В этом году снега было удивительно много, пуржило буквально через день. Я любила такую погоду, только вот дороги из Академии в город снова переметет,и будем сидеть отрезанными от внешнего мира. В
— Вот… на столе цветы оставлял. Такие маленькие-маленькие букетики… незабудки и ромашки. Так мило.
— Романтично…
— Именно. А наша бухгалтер, Вера Петровна, сказала, что он поганец и жмот.
Какая прозорливая женщина, Вера Петровна. Впрочем, бухгалтер. Этих букетиками полевых цветов не обмануть.
Тонина бабушка всегда говорила, что русские женщины не любят, а жалеют. Смысл этой фразы она поняла только сейчас. После того, что случилось на тех первых гастролях, Тоне всё время хотелось его жалеть.
«Когда речь идет о мечтах, глупостей не бывает. Неважно, насколько они новые или старые».
— Ты слишком маленькая для Истребительницы.
Я пожала плечами:
— Меня это тоже иногда смущает.
... в душе он ощущал себя женщиной и никак не мог свыкнуться и примириться со своей мужской внешностью и своим телом, в котором чувствовал себя узником или пациентом сумасшедшего дома. Больше он никогда ничего не говорил и, даже когда гораздо позднее психиатры тщательно исследовали его состояние и изводили парня тысячами вопросов, твердил всегда одно: я не голубой, я женщина, а мое тело — это ошибка природы. Вот так, не больше и не меньше.
— Кому читаешь-то? Кому, спрашиваю, читаешь? — Никому. Себе. — А чего же в голос? — Так ведь стихи.
...мы всегда имеем некое нравственное превосходство над теми, чья жизнь нам известна.
Мой папа говорил, что хорошие поступки мы совершаем не для кого‑то, не для того, чтобы нас хвалили, а для себя. Живи так, чтобы тебе не было стыдно за свою жизнь.
Парня заездили на репетиции так, что он раз пять промок насквозь и стал похож не на прекрасную куклу, а на потную лошадь, которую во всех вестернах норовят пристрелить из милосердия.
И пах соответственно. И круги под глазами. И общее желание кого-нибудь укусить. Из последних сил и вредности. Как умирающая гиена.
Насыщался Михаил Алексеевич спокойно, системно и уверенно, словно зерноуборочный комбайн
Театр является приятной альтернативой морализму.
— Сволочь! Козёл! Слабохарактерный мажор, который считает, что все должны плясать под его дудку! Ты никогда не брал на себя ответственность, никогда не вёл себя достойно. И ничего не изменилось.
Почему достаток редко когда приходит сам, как награда за честный и добросовестный труд? Почему в большинстве случаев его приходится завоёвывать, вырывать, выгрызать? Я же не слепой. Я же вижу, что самые обеспеченные люди - это, в большинстве своём, те, кто воровал. Но никак не те, кто работал.
Если вычеркнуть все непечатные выражения, которые я подумала в свой собственный адрес, останется, что я икнула.
Если мы хоть чему-то и научились в этой войне, так это жалости — жалости к тем лишенным разума душам, которые терпят лишения, находясь в нашей власти.
— Страшная сила — женщина, защищающая ребёнка.