Какое же это счастье - когда любишь собственную жену.
Работа руками всегда успокаивала Улю, поэтому в ее раковине никогда не росла гора посуды, а в пыли не заводились новые цивилизации. В детстве она верила, что можно вырастить такую в чашке со мхом. Или в забитом в самый дальний угол морозильника контейнере, если насыпать туда достаточно глины. Большинство богов в энциклопедиях про Древний мир творили из глины. Так почему Уля не могла попробовать?
Когда мы любим друг друга, мы вторгаемся в чужую собственность, воруем то, что нам не принадлежит.
— Взгляни на меня: молод, умен, привлекателен, а ведь я почти ровесник азаани. — И скромен.
Мне нечего сказать, кроме того, что мне холодно, голодно, одиноко и страшно. Но, черт возьми, что в этом нового?
Вот если бы у тебя не хвосты прибавлялись, а мозги.... Но чего нет, того нет: Лисье Дао мозгов не прибавляет.
Согласное суждение людей честных одобряет справедливость и осуждает несправедливость.
Если тебя никто не понимает, то никто не может и требовать от тебя ответа.
Луиса изменялась так, как положено: сначала в мелочах - все глубокие перемены в женщинах начинаются именно с мелочей...
Согласитесь, однако, что подобные вещи не редкость, если долго и упорно думаешь об одном и том же: истина открывается лишь тогда, когда на нее совершенно случайно наталкивают посторонние обстоятельства.
Он был идеальным мужем: никогда в жизни ничего не поднял с полу, никогда не гасил свет, никогда не закрывал двери. И утром, в предрассветной темноте, когда на рубашке у него не хватало пуговицы, она слышала, как он говорил: "Человеку нужно две жены, одна - для любви, а другая - для пришивания пуговиц"
Второй вопрос: когда читатели осуждают жизнь писателя — почему он поступает так или эдак, почему он не протестует в прессе против того-то и того-то, почему он замкнут и мало участвует в жизни общества? — не требуют ли они от него, по сути, чтобы он стал проще, тщеславнее. Короче, больше похожим на нас? Но если бы писатель стал похожим на читателя, он стал бы просто читателем, а не писателем, что проще всего.
Их взаимная страсть давно утратила былой накал. И радости ее заключались теперь в неторопливо-доверительной манере, в привычности ритуалов и производимых действий, в надежной, до миллиметра, притертости тел — уютной, как если бы отливку возвратили в форму.
Каждый человек сам убийца своего счастья.
Правда или вымысел — какая разница? Все станет правдой со временем, любая фигня!
Оказывается, в нем тоже наблюдался такой рудимент, как совесть. Но как же это было паршиво!
Я вовсе не полон ненависти. Я полон любви, а любовь — сила динамическая. Тогда как ненависть — сила парализующая. Ненависть замораживает. Любовь ошеломляет и изгоняет из тебя все дурное.
- Вы же знаете, что такое хлам. Всякие бесполезные, ни на что не пригодные вещи, рекламная почта и пустые спичечные коробки, обертки от жвачки и вчерашние газеты. Когда рядом никого нет, хлам размножается. Ну, скажем, если ты лег спать, не убрав скопившийся в квартире хлам, наутро его будет вдвое больше. Его всегда становится больше и больше.
Любопытной мартышке достается пуля в лоб.
У самого въезда в лагерь дорога по обеим сторонам была уставлена балдахинами, под которыми восседали роскошные пышнотелые дамы в длинных парчовых платьях, с обнаженной грудью; они приветствовали всадников громкими криками и смехом.
— Это куртизанки, — пояснил Курцио, — таких смазливых ни в одном войске нет.
Дядя уже проехал мимо, но все не мог оторвать от них глаз, рискуя свернуть себе шею.
— Берегитесь, господин, — добавил оруженосец, — эти дамы до того грязны и вонючи, что даже турки побрезговали бы такими трофеями. Тараканы, клопы, клещи на них кишмя кишат, а недавно завелись скорпионы и ящерицы.
Желать надо с уверенностью, что вам это положено. . . Это – раз. Далее, желать надо так, чтобы сторона, которой это коснется, желала того же.
- Как вы спасаетесь от одиночества? - Месье, а что, если я и есть одиночество?
Тому, кто сражается с монстрами, стоит следить, чтобы он сам не стал монстром.
— Пойдемте потанцуем, — предложил Диксон. — Я не профи, но почему бы людей не посмешить, если вы не возражаете?
Те, кого ты любишь, делают твою исковерканную жизнь достойной того, чтобы ее прожить.