— Куда мы теперь? — как бы случайно интересуюсь, когда мы проходим мимо моей любимой итальянской кафешки.
— Судя по тому, как ты вылизываешь глазами тарелку парня, сидящего за окном, ведем тебя поесть.
На эту оскорбительную клевету я могу лишь закатить глаза, потому что если начну возражать, изо рта потечет слюна...
Дорогие мои, если вам помогает валидол, поздравляю вас! Это означает только одно – у вас ничего не болит!
Я, не планируя этого, попала в мир, где все подчиняются приказам. И мое мнение: чем меньше людей смогут тебе приказывать, тем лучше.
Когда норма запрещена, люди впадают в патологию.
- А что же все-таки произошло? - спросил он через минуту.
- Ракета взорвалась, только и всего. С ракетами это бывает.
- В какую сторону ты летишь?
- Похоже, я на Луну упаду.
- А я на Землю лечу. Домой на старушку Землю со скоростью шестнадцать тысяч километров в час. Сгорю, как спичка.
Настоящее искусство рождается из разочарования. Счастье бесплодно.
— Неважно, что про меня думают, — заявила горничная. — Я-то знаю, что ничего дурного не сделала, и этого мне достаточно.
«Везет тебе, ты оптимистка», — подумала я, и сдалась.
В любви, как на войне, все средства, хороши.
– Хорошо. Идёт. Договор, – выдохнула Таис, положила руку на плечо друга и ещё раз подтвердила: – Договор.
– Если живём, то вместе, – уточнил Фёдор, – если умираем, то тоже вместе.
– Да. Договорились.
Никотин - идеальный наркотик, простой и тяжёлый одновременно, он не приносит никакой радости и может быть описан лишь в терминах ломки и прекращения ломки.
- Я… - голос срывается, - я хотела спросить… а вы… вы… вы ничего странного не заметили в спальне лорда Алсэра?
Недоуменное молчание, к которому присоединился и Савен.
Но далее последовал ехидно-издевательский вопрос:
- А что именно тебя там смутило, солнышко?
Увеличившиеся вдвое глаза бывшего умертвия - незабываемое зрелище. Я покраснела, основательно, и все же мое смущение было второстепенным, по отношению событиям, связанным с Алсэром. Резко выдохнув, я пояснила:
- Вы говорили, что там было три любовницы одновременно и…
- И уже искренне жалею, что не дал тебе полюбоваться наиболее пикантным моментом, - вставил Эллохар.
- Леди, - Берн встал и склонил голову. - Вы решили осчастливить нас своим присутствием?
- Решила. Вы как, осчастливились?
Пришлось и мне обрить браду, нынче утешаюсь - козел бородою длинен, а умом короток.
— Теперь ваша команда будет называться «Лемминги», — припечатал де Вирт.
— Почему? — искренне удивился Джеф.
— Потому что у вас отсутствует способность к рациональному мышлению, а ваш главный девиз: «Слабоумие и отвага»
А потом, в гардеробной, я и ух, я и эх, я и размахнись рука, я и разомнись плечо, и в лесоруба поиграла, и в рыцаря, и в мочилово-рубилово
Мир, дружба и раздельная кухня
В тот момент, когда ее маленькая, тонкая ладонь оказалась в моей, меня буквально оглушило ощущениями. Сладковатый аромат духов, поднялся, танцуя, от ее кожи и ласково опустился на мое лицо. Меня словно омыло нежным светом этой девушки, окутало теплой дымкой ее легкого, девичьего прикосновения.Всего лишь рукопожатие, а мы будто дотронулись душами друг до друга.Всего миг, а дышать в том же ритме, как за секунду до этого, уже не получалось.Всё неуловимо изменилось.
— Что там сейчас за мега-веселье такое? — наконец я решила нарушить молчание.
— Ты букет будешь бросать, кажется. А я подвязку.
— Ужас.
— Потерпи, Стась. Недолго осталось. Пара-тройка часов — и мы будем дома.
— Так ещё торт…
Лебедев усмехнулся.
— Торт — это довольно приятно. Им-то швыряться не надо.
Слово, произнесенное умело и ко времени, может стать выкупом за осужденную голову, лекарством от смертельной болезни… Или смертельным ударом! И все это смотря по тому, как его сказать.
“Я, вообще, не верю в одну спасительную силу таланта, без упорной работы. Выдохнется без нее самый большой талант, как заглохнет в пустыне родник, не пробивая себе дороги через пески.”
В нашей жизни все относительно. Как по мне, так эти экземпляры еще хуже приматов. С теми хоть на пальцах объясниться можно, в случае необходимости. А эти от своих ближайших сородичей вообще мало чем отличаются. Также любят выяснять лоб в лоб, кто сильнее, и побегать у павлина в упряжке.
«Сидела я красная, как знаменитая синьская роза, воспетая в сотнях стихотворений, и размышляла, как это я раньше не замечала, что Антер – идиот. Все же не такое это качество, которое в глаза не бросается.»
Горе нужно прожить. Наполниться им, как стылой водой, дать застыть первым льдом. А после разбиться, разнести его в себе на осколки да ссыпать на пол. И если сделать это вышло за одну ночь, значит, так тому и быть. А если за один век, так и это верно. Просто одна ночь может тянуться целым веком. А век — пролететь одной бессонной, дурманной ночью.
Пора взрослеть, Крис. В некоторых ситуациях помочь себе можешь только ты сама.
Кроме бесплатных полицейских родильных приютов, имеющихся при каждом участке для простого народа, в столице организовано немало частных убежищ, куда скрываются «в минуту жизни трудную» романтические роженицы из привилегированного класса. Обыкновенно над этими приютами прибивается вывеска: «Убежище для секретных рожениц».