Человек не совершенен. © Сальватор
Почему, божечки, мне не достался мир, в котором у меня был бы ручной единорог, влюбленный красавчик-эльф и ванильные приключения с гномами?
Греховная и грязная жизнь клириков, являющаяся во многих случаях почти точным показателем порочности, легко дает повод говорить о ней, укорять ее и порицать всякому, кто того желает
...Моя жизнь не была простой, но я простая. Мне нужны обычные житейские радости: теплый дом и теплые руки человека, который мог бы меня просто любить. Не нужно мне страсти, отрывающих голову эмоций...Я жить просто хочу. И немножко любви. Много уже и не прошу.
«Крестьяне год от году беднеют, помещики также; а рядом с этим всеобщим обеднением вырастают миллионы, сосредоточенные в немногих руках». Это уж мелочи горькие, но покуда никто их еще не пугается; а когда наступит очередь для испуга, – может быть, дело будет уже непоправимо.
— Вы скоро? — нетерпеливо поинтересовалась Дарла, выхаживая вокруг распластавшегося волка. Будто вот-вот порываясь его попинать, но при этом брезгуя лишний раз прикасаться.
— Я уже в порядке, — отозвалась я, благодарно кивнув Аниль.
— Вот и отличненько! Надо придумать, как эту тушу в лес оттащить. Лопаты, думаю, в сарае за домом найдём и…
— Ты что задумала? — перебила Дарлу я.
— Как что? Что и говорила. Закапывать заживо. Причём я знаю как, чтобы эта скотина уж точно не откопалась.
— Мы не можем этого отморозка убить, — возразила я. — Тут надо другой выход искать.
— Мне уже никто не поможет, — угрюмо отозвался тот. И вдруг подался к Кринашу, заговорил быстро, отчаянно: — Видел, что тут творилось сегодня? Весело было, да?
— Ты это про козу?
— Нет, про другую скотину! Про другую тонкую натуру! Тебе-то что, она завтра уплывет, у тебя снова тихо будет. А если каждый день… всю жизнь…
— Так ты и есть жених барышни? — догадался Кринаш.
— Именно. Авигир из Рода Зиннифер. Вот такой я счастливчик, везунчик и удачник.
Когда он был маленький, мама рассказывала про опасных девчонок. Если девочка бежит от тебя, ты ей нравишься, очень сильно. Мальчиков так и учат: преследовать, догонять. Когда настырные мальчики подрастают, они узнают: чаще всего, если ты не нравишься девочке, то ты ей просто не нравишься.
Это безумие, но иногда люди совершают безумные поступки — поступки, которые мы просто не в силах понять.
А ещё я потихоньку начала принимать местные реалии, порой даже верила, что женщина всё-таки не лошадь, сама не знающая, что она может, а слабое существо, которому без поддержки окружающих просто не выжить в сложном мире.
На самом деле, когда ты ничем не занят, — это жутко скучно.
Ого, да тут пахнет романтикой, – протянул я. – Какой отвратительный запах, надо сказать. Шило, ты влюбился в мою невесту? Как не стыдною
Иногда небо — это всего лишь стены. А звёзды — просто светильники
Элиты - напыщенное стадо, где прав тот, у кого выше статус.
Месть порождает новую месть, сеет все больше хаоса и мрака. Месть держит нас в заточении и терзает, терзает, пока мы разжимаем ее ядовитые клешни.
Счастье в том, чтобы не сомневаться в любви своих близких, а все остальное понемногу наладится.
"Он сунул руку во внутренний карман пальто и достал маленькую бархатную коробочку.
— Леди Мортим. Выходите за меня. Я без вас уже дышать не могу.
Я смотрела в его глаза. И думала, что за всю свою прошлую долгую жизнь не встречала ни одного мужчины, который смотрел бы на меня так. Не как на полезную вещь. Не как на чертежницу. Не как на красивую куклу. А как на единственного человека на свете, без которого ему действительно — действительно — не дышится.
— Я согласна, — сказала я."
«В кого ты такая? В мать? Но тогда её бы вряд ли расстреляли, скорее бы продали, — цинично заметил Барс».
Чем чище намерение, тем опаснее путь.
Потому что именно на чистых намерениях любят играть те, кто вообще не умеет хотеть по-настоящему.
Обычный старинный дом. Обычный коридор. Ничего пугающего – за исключением самих хозяев особняка, да и те по ночам, похоже, все-таки предпочитали спать. Даже как-то... разочаровывающие.
Пора уже взрослеть. Пора самой решать проблемы, а не бежать за советом каждый раз, когда начинается землетрясение.
Белка молча уткнулась носом в конскую гриву и промолчала.
— Тьфу на вас обоих, — в сердцах сплюнул Лакр. — Долго тебе так корчиться?
— Пару минут осталось, — прошелестела она, не поднимая головы.
— Жаль. Может, если б весь день промучился, перестал бы насмехаться и дерзить!
— Ох, как же я мог забыть? От тебя разве слова доброго дождешься? Только и пользы, что волосы на парик выдернуть да остроты по балаганам раздавать…
Проходите, проходите до комнаты сразу!
– А у вас… собачка. Не кинется?
– Да нет, нет, куда ж ему кидаться, он старенький уже, дедок совсем! Проходите не стесняйтесь!..Тамерлан сипел, кашлял, лаял и пытался прогнать того, кто сделал что-то нехорошее с его хозяйкой, но он был очень стар, и его старческое сердце разрывалось от ужаса, и поделать он ничего не мог.
Очень быстро он понял, что все кончено, и, подгребая деревенеющими лапами, из последних сил пополз, вытянулся и замер.
Ни один араб не в состоянии стерпеть, когда кто-то считает другого мужчину более могущественным, чем он.
Самое главное восхищение. Пока женщина вызывает у мужчин восхищение, она не стареет.