И как ни старалась я дружелюбно улыбаться этим фифам , все равно получался хищный оскал, от которого девицы шарахались как черти от ладана.
— Лорд Волан-де-Морт ждет!
Очень медленно, опираясь на дрожащие руки, человек приподнял плечи и голову. Его худое лицо было залито кровью, искажено страданием, но на нем застыло выражение непокорства...
— Тебе придется убить меня, — прошептал Сириус.
— Рано или поздно — разумеется, — произнес холодный голос. — Но сначала ты дашь мне его, Блэк... Думаешь, тебе уже известно, что такое боль? Подумай еще... у нас впереди долгие часы, и никто не услышит твоего крика...
Мамочка, забери меня отсюда, я жить хочу-у-у!
Но было поздно.Тихо рыкнув на мой испуганный писк, даже не поворачивая ко мне головы, волк уверенно двинулся вперед, сразу заставляя меня приноровится к его медленным и размеренным движениям.
Все-таки надо дротики брать, а к ним — винтовку с оптическим. Тогда точно ни один жених не уйдет.
Война завершится, и враги перестанут быть врагами, но изменники остаются изменниками навсегда.
Стоило мужчинам прикоснуться к ней — мозги стекали между ног и оставались там до тех пор, пока варвары не отпускали добычу.
История не повторяется — это историки повторяют друг друга.
Первое правило истории
Историю сейчас знают плохо. Для простого человека все, что произошло до его жизни, как бы сплющивается в нечто
неразличимое. Для большинства Иван Грозный и Петр Великий, древние египтяне и древние славяне — почти современники.
Чувство «реки времени», чувство последовательности исторических событий не выработано у нашего населения, в
первую очередь из-за огрехов школьной программы (идеологизация истории), во вторую — из-за современной
профанации истории. Примеров — тьма.
Женщины любят придумывать всяческие объяснения своим поступкам.
Знаю и сам хорошо, -и сердцем, и духом знаю:
День придет, - и погибнет священная Троя. Погибнет
Вместе с нею Приам и народ копьеносца Приама.
Он мог делать только что-то одно.
Держал её — целовать не мог. Целовал её — видеть не мог. Видел её — осязать не мог.
Я определенно верю в карму, мне близка идея: что посеешь, то и пожнешь. Быть может, Боб стал наградой за что-то хорошее, что я все-таки сделал в своей бестолковой жизни.
(Будто бы человек, к которому испытываешь половое чувство, не может тебя убить.)
– Знаешь, в чем главный урок истории? В том, что ее пишут победители. Кто победит, тот скажет, что и как было. Мы действуем в наших собственных интересах. Назови мне человека или народ, который поступает иначе. Хитрость в том, чтобы понять, в чем состоит наш интерес.
На земле вообще больше хороших людей,чем нам кажется!Я не понимаю,как можно видеть одно зло.
Каждая семья - готовый водевиль.
Любовь же одна из самых сильных эмоций. А что касается причин ее исчезновения… Ничто не послужит ее разрушению, кроме отсутствия самой любви, – твердо закончил маг.
– И нет большей силы, чем сиськи и мозги вместе, малышка.
Господи, кто бы знал, до какой степени я не выношу телевидение! Но самое страшное заключается в том, что практически все ненавидимое мной, как правило, пользуется в народе ошеломляющей популярностью.
Даже сегодня иметь собственную авиапромышленность могут позволить себе считанные страны. Дальневосточные ученые называют тигра вершиной пищевой цепочки, индикатором биоразнообразия. Если в тайге живёт тигр - значит, тайга здорова, в неё есть и всё остальное: от кабанов и косуль до дуба и кедра, до каких-нибудь мельчайших "люди", выражаясь языком арсеньевского Дерсу. Авиация занимает в промышленности то же место, что и тигр в тайге, - это вершина технологической цепочки.
...он попросту не испытывал столь сильных чувств, чтобы совершать ради неё безумные поступки.
Этот мир нуждается в чем угодно, только не в дополнительной информации.
“Справедливость – это то, что зависит от нас. Это идея. Вселенная не может быть справедливой или несправедливой, она подчиняется законам математики, физики, химии, биохимии… В ней просто что-то случается, и нужно иметь разум, чтобы эти события воспринимать как справедливые или несправедливые.”
От бабушки я усвоил, что логика — вещь относительная.
— Расскажите народу о милости Богини, нацарапайте на камне символ равновесия и распустите слухи о его целебной силе. Юродивые, паломники и идиоты сами подтянутся, разнесут весть о новом чуде по всей Империи, — Фирд рассмеялся. — А через годик можно будет уже деньги брать, за возможность прикоснуться к небесному камню.
— Почему небесному?
— Ну ты же сам говорил, что он светлый, с синими прожилками. Врите, что с неба упал, подарок Богини к… дню основания Лаора! Как раз вовремя… Жрецы в храме молитву вознесут, верховный возликует, людишек запустим, чтобы слухи распространяли о святыне. Не впервой. Понял?
— Понял… Голова ты, Фирд…
В этом падении была какая-то особенность, которая заставляла думать об убийстве.