Я очень люблю спокойную жизнь, и именно поэтому читаю только позавчерашние газеты.
Жалобы на жизнь — бессмысленное времяпрепровождение; мизантропия удел трусливых; любовь к жизни (возможная только вопреки всему) требует мужества. Не истеричного героического порыва, а мужества каждодневного, сиюминутного, спокойного и отрешенного.
Помяни моё слово, что лет через тридцать женщины займут в мире неслыханную власть. Они будут одеваться, как индийские идолы. Они будут попирать нас,мужчин, как презренных, низко поклонных рабов. Их сумасбродные прихоти и капризы станут для нас мучительными законами. И все оттого, что мы целыми поколениями не умели преклоняться и благоговеть перед любовью. Это будет месть.
Only dead people are allowed to have statues, but I have been given one while still alive. Already I am petrified.
— Я не умираю, — шепнула я и поцеловала брата в рыжую макушку.
— Обещаешь? — уточнил он.
— Чтоб я сдохла, — охотно подтвердила я.
Что богатство для одного, лишь бисер для другого...
В жизни должны быть пиры, танцы и зрелища, иначе какой смысл жить?
Это ведь все притворство? Реальность — ничто. Слова, все сделано из слов, потеряла слова — потеряла мир.
Грош цена такой победе, если за тебя все сделал кто-то другой. Победа – это всегда действие, усилие, которое приходится сделать над собой.
Люди так легко вносят вас в позорные списки и так становятся несговорчивы, когда приходится вас оттуда вычеркивать.
Дракон нечаянно не так приземлился и пассажир размазан по земле тонким слоем.
Главная проблема многих браков — мы отказываемся от честности, и именно она — фундамент любви, уважения и той душевной близости, которая не знает стыда и страха быть непонятым в семье.
С развитием мудрости все обстоит прекрасно. Вот с добром сильные перебои. А мудрость без добра обязательно вырастает в злодейство.
Сколько стоит счастье? Оно бесценно — конечно, так ответит любой. Достичь желаемого, заполучить вожделенное, случается, можно и за деньги, ведь у каждого из нас желания очень различны. У кого-то вполне-вполне материальны. Согласна, но будет ли вожделенная покупка, поездка или услуга счастьем? Не-а, счастье вот оно, в васильковых глазах светится, плещется, искрит и бьет через край.
Время излечивает все.
Четыре шага до смерти. Идут декабристы. Открытый, бесстрашный взгляд. Три шага. Два. Последний предсмертный шаг.
– Начинай! - закричал Чернышёв.
Накинул палач на осуждённых петли. Затянул. Перепроверил. Из-под ног ловким ударом выбил скамейки.
Натянулись верёвки-змеи, превратились в тугие струны.
Снова поднёс к глазам генерал-адъютант Чернышёв лорнет.
И вдруг. Оборвался Рылеев.
И вдруг. Оборвался Сергей Муравьёв-Апостол.
И вдруг. Оборвался Каховский.
Солдаты, присутствовавшие при казни, замерли. Кто-то быстро перекрестился, зашептал:
– Помиловал господь, помиловал.
В старину существовал обычай, по которому человека, который срывался с виселицы, второй раз не казнили - миловали.
Растерялся и сам палач. Повернулся он к Чернышёву.
Махнул генерал рукой. Не понял палач, замешкался.
– Вешай! - закричал Чернышёв.
Это не досказанная любовь, она самая грустная, ведь люди расстаются любя. Так что милая, если влюбишься не бойся любви и люби как в последний раз, всегда! – и чокнулась со мной бокалом.
Осу показалось, что ему подарили весь мир и пару древних библиотек в придачу.
Спорить с дураками и пытаться им что-то доказать — гиблое дело.
любое событие можно объяснить хоть пятью причинами, однако главной всегда окажется шестая.
Прошедшего все равно не вернуть, и не имеет значения, каким оно было. Выкинь его из головы, иначе ты рискуешь потерять рассудок.
Боги — образы, превосходящие, вероятно, значением и силой все другие выдумки, измысленные людьми для толкования непонятной им действительности. Боги — порождение человеческого страха перед необъяснимым, думалось Каину. Удивительно, но на большинство людей это действует.
Мы постоянно ищем способы через бездны пространства и времени соединиться с теми, кого любим, но способы эти хрупки…
Единственный, к кому я сейчас испытываю сострадание, – это я. Кажется, это называется жалостью к самому себе и не является привлекательной чертой характера.
На Элрое был надет серый, сшитый на заказ костюм. Из кармашка торчал бордовый платочек, невольно притягивающий взор. На столе между письменных принадлежностей стоял кактус. Маленький колючий уродец с шипами и красным мелким цветочком на макушке, словно выплюнутым из вредности. И ведь они походили друг на друга настолько, насколько кактус и человек могут быть похожими!