Рейне пришлось хорошенько спрятаться, чтобы выйти на связь, но в стенах Френа-Маньяны тем вечером просто невозможно было уединиться. Поэтому он будто бы сидел в уютной плетёной беседке на яхте посреди океана, а на самом деле ощущал под собой треснувший ободок старого унитаза в бывшем женском крыле отделения шоковой терапии. Теперь всякий раз, когда Рейне пытался принять удобную позу, крышка за спиной дребезжала о сливной бачок. Эти звуки прорывались в эфир, создавая жалкое впечатление.
– ...В жизни не поверю!
– А в смерти?
У вас полно времени — не трогайте мое.
События самых ранних лет жизни редко оставляют в нашей душе столь заметный след, чтобы он сохранился и в зрелые годы.
И что удивительно – среди воскресших оказался теленок. Зато не хватает тетки Матильды. Неужели Бруно и впрямь не шутил, вернее, и впрямь шутил?
Привычка свыше нам дана: Замена счастию она.
Они переводили глаза со свиньи на человека, с человека на свинью и снова со свиньи на человека, но угадать, кто из них кто, было невозможно.
Тут у нас был лес, хороший, дремучий, при должном желании можно было и заблудиться. А таким желанием обладали грибники, которых я в сезон тихой охоты из леса часто выводила. У таких людей очень безумные глаза: сначала они видят грибы и не могут остановиться, носятся по лесу, а потом они теряются среди трех сосен, становятся еще безумнее и носятся по лесу в два раза быстрее.
Но вот в большинстве-то случаев почему люди женятся? Возьмем женщину. Стыдно оставаться в девушках, особенно когда подруги уже повыходили замуж. Тяжело быть лишним ртом в семье. Желание быть хозяйкою, главною в доме, дамой, самостоятельной... К тому же потребность, прямо физическая потребность материнства, и чтобы начать вить свое гнездо. А у мужчины другие мотивы. Во-первых, усталость от холостой жизни, от беспорядка в комнатах, от трактирных обедов, от грязи, окурков, разорванного и разрозненного белья, от долгов, от бесцеремонных товарищей, и прочее и прочее. Во-вторых, чувствуешь, что семьей жить выгоднее, здоровее и экономнее. В-третьих, думаешь: вот пойдут детишки, - я-то умру, а часть меня все-таки останется на свете... нечто вроде иллюзии бессмертия. В-четвертых, соблазн невинности, как в моем случае. Кроме того, бывают иногда и мысли о приданном. А где же любовь-то? Любовь бескорыстная, самоотверженная, не ждущая награды? Та, про которую сказано - "сильна, как смерть"? Понимаешь, такая любовь, для которой совершить любой подвиг, отдать жизнь, пойти на мучение - вовсе не труд, а одна радость. <...> Но ты пойми, о какой любви я говорю. Любовь должна быть трагедией. Величайшей тайной в мире! Никакие жизненные удобства, расчеты и компромиссы не должны ее касаться.
– Сухарь ты, Линда. Совершенно не верящий в то, что люди не только корыстны и расчетливы…
– А еще и алчны, злы и жестоки, – с грустным вздохом добавила я.
What`s this? Psychoanalysis by coercion? "Tell me about your childhood, or else?" I didn`t realise psychiatry had become so two-fisted.
У меня свой путь одинокого волка. Непреклонного и беспощадного, как из "Ну, погоди!"
Ему, как и всем мужикам, ну, большинству, кажется, что это они всё, сами. Мало кто ставит в заслугу женщине, что она была надежным тылом.
Спросонок люди говорят иногда интересные вещи.
Одна голова хорошо, а две - огр.
Лжецы никогда никому не верят.
– А ты тогда кто такой?
– Я?
– Ты! Отвечай быстро, взгляд не отводить, в глаза смотреть! Ты тоже бог?
– Нет.
– Полубог?
– Нет. Я… герой. Профессия такая.
– А он? – Палец Хельги указал на прокрадывающегося в туалет дядю Эдика.
– Он бог.
– …?!!
– Бог. Но псих. Такое иногда бывает.
Раневская – лучшее, что было в нашем театральном искусстве за последние сто лет.
Любое время хорошо для пополнения знаний...
... отчего столь близкий человек может стать таким далеким?
«Павел I стал жертвой дворцового заговора, в котором оказались золото и рука британского правительства».
Людовик XVIII
Я работаю на пуговичной фабрике приемщиком раковин.
Мы знаем больше, чем мы можем сказать.
Тот, кто низкопоклонничает перед низостью, есть Сноб - пожалуй, так можно определить эту разновидность человека.
Натан, привыкший решать вопросы с высокородными заказчиками, указал чуду на очередной кривой стул. Ос устроился на этой отрыжке пьяного плотника, будто на троне, и выжидательно посмотрел на Мику.