"если сильно все надоест, разведешься.
Наверное, такое невесте тоже не следует говорить, особенно перед свадьбой.
— Нет уж, — Линка подобрала юбки. — Я женщина приличная. Никаких разводов. Только честное вдовство."
Иногда жизнь ужасно несправедлива и ее приходится исправлять.
Школьный ректор так культурно выражался нецензурно, что снискал себе по праву уважение и славу!
Сомнения порождают хаос и смерть!
Если против какой-нибудь болезни предлагается очень много средств, то это значит, что болезнь неизлечима.
не дели шкуру неубитого медведя.
Если вы с вашим размеренным, буколическим образом жизни обречены на проигрыш, это еще не значит, что я останусь в выигрыше. Мы никогда не выигрываем. Иной раз нам это кажется, но такова маленькая любезность, которой удостаивают нас боги.
Каждому человеку нужно место, где он может расслабиться и отдохнуть от тягот жизни.
Санин вернулся домой – и, не зажигая свечи, бросился на диван, занес руки за голову и предался тем ощущениям только что сознанной любви, которые и описывать нечего: кто их испытал, тот знает их томление и сладость; кто их не испытал – тому их не растолкуешь.
И я считаю, что люди, которые, прикрываясь правдой, пытаются сделать вам больно, на самом деле поступают так намеренно, в попытке вознестись над вами в момент вашей боли от их жестоких слов. И вам ничего не остается, как принять эту боль – ведь это правда. Тому, кто принес свою «правдивую» весть, ничего за это не будет, но он сполна может насладиться тем, как втоптал вас в дерьмо, и может смаковать то, как хрустят ваши кости под его молотом истины. Особенно такими бывают самые «искренние и любящие» друзья, которые на самом деле никакие не друзья, а бестактные и невоспитанные сволочи.
«От взрыва, ставший на дыбы,
Как будто остриём ножа,
При мне мой дом разрезан был
От этажа до этажа.
Такой, живой и неживой,
Остался он в моём мозгу,
Казалось, что забыть его
До самой смерти не смогу.»
Александр Тимофеевский
В представлении человека сто лет - очень долгий срок. Сто лет назад у нас не было автомашин, самолетов, компьютеров и вакцин... Мир тогда был совершенно иным. Но для планеты сто лет - это ничтожный срок. И миллион лет - тоже. Планета живет и функционирует совершенно в другом ритме. Мы даже не представляем себе. насколько они медленные и мощные, эти ритмы.
Вторгся в мир некий пришелец, сокрушающий все понятия не то, что добра и зла, но вообще дозволенного и недозволенного совестью, но главная вина этого пагубного пришельца в том, что он стал над народом, как соблазн и развратительная идея…
Потому-то литературе в наше время надо особенно высоко держать знамя чести: Что было бы, если б Лев Толстой или Гончаров оказались бы бесчестными? Какой соблазн, какой цинизм и как многие бы соблазнились: «если уж эти, то…» Литература наша – знамя чести, но и сам писатель, даже и как частный человек, обязан быть живой нравственной силой современности.
Будь добр к людям на своем пути наверх, и тогда они будут добры к тебе, когда ты покатишься вниз, но то была пословица неудачников, трюизм проигравших. Лучше всегда идти только вверх, никогда не останавливаться, никогда не расслабляться, никогда не оказываться в ситуации, когда ты катишься вниз. Мысль о том, что могут сделать с тобой те, кого ты обидел, кому причинил зло, кем воспользовался на своем пути наверх (конечно, из тех, кто остатся жив), была еще одним стимулом для серьезного игрока, чтобы никогда даже не помышлять о снижении темпа, не говоря уж об отступлении. Тот, кто одержим победой, постоянно должен находить для себя новые вершины, которые нужно покорить, искать новые тропы для восхождения и новые горизонты, к которым следует стремиться.
глаза его были такими честными, что я сразу поняла: врет!
— Короче, Валера, ступай в гостиную и сиди там. Захочешь отлить — возьмешь на балконе банку. — Ты такая буквальная, просто больно слушать! — Нежно-удивленных фей ты встретишь сколько угодно, а такую суку, как я, — далеко не везде.
Мужчины любят, когда женщины зависимы, это поднимает их в собственных глазах. С зависящей от тебя женщиной легче разговаривать.
Невозможно выиграть войну, если не вступить в сражение...
Да, иногда я вижу за Эллой кого-то еще. Они не боги, не ангелы, они существа другой, параллельной жизни, которая существовала всегда. Эту жизнь можно назвать искусственной, потому что мы помогаем ей воплотиться. Мы творим ее, но и она одновременно творит нас. Если все творят и сотворяются, то и жизнь продолжается…Возможно, и в самом деле существуют три пути: путь некростабилизации по Энгельманну, путь традиционного варварства по, скажем так, Тугаеву и путь сотворения нового цифрового мира по Виртуэлле. Я выбираю третий путь, пусть он даже и приведет к тому, что на Земле останутся одни процессоры и накопители, то есть кубы и параллелепипеды. Почему нет, если в этих кубиках найдет себе пристанище по-настоящему разумная жизнь?»
Злость - это как пить яд, в надежде, что отравятся другие.
Упорство – вещь неплохая, но ровно до того момента, пока оно не становится невыносимой навязчивостью.
Почему-то хорошее всегда вызывает сомнения, а в плохое верится легко…
Надо сказать, что зонты в описываемое нами время носили название солнечников и защищали прекрасных дев скорее от загара, чем от дождя. В плохую погоду приличные дамы просто сидели дома.
Больше всего взрослые любили ходить по воду. Они черпали из колодца ведро за ведром. Кузька все ждал, когда же кончится вода. Но она и не думала кончаться. Кто ее подтаскивал и доливал в колодец? Водяной, что ли, присылал кого-нибудь ночью, под покровом тьмы? Кузька с Вуколочкой давно собирались выследить, кто доливает в колодец воду. Но нечаянно как соберутся, так проспят. Люди, наверное, тоже не знали, кто доливает воду, и подолгу беседовали об этом у колодца.
Мгновенно и, главное, качественно можно лишь разрушить. Восстановление — всегда долгий процесс и часто с урезанным результатом. Поэтому плохое ярче и полнее. Оно в моменте. Быстро и хватко. А хорошее всё терпит, ждёт и даёт время, которое столь дефицитно и скоротечно.