«Со смертью ничего не меняется», — думал Сантьяго. На место выбывших из строя становились другие, и жизнь продолжалась.
Учителя стараются дать нам почувствовать, что мы ниже их. Может быть, это потому, что они чувствуют себя ниже других людей.
Пунктуальность делает человека совершенным
здравый смысл и упрямство - это даже не враги, а стороны, ждущие, которая из них уступит первой
Никогда не знаешь, что может ранить человека и остаться шрамом в его памяти.
Страшен тот человек, который долго молчит, терпит, а потом вдруг взрывается как вулкан.
Для достижения поставленной цели деловитость нужна не менее, чем знание.
Приготовь всё правильно, добавь воображение, чутьё и большую ложку удачи, и получится редкая и ценная вещь. Жанровая книга, вышедшая за пределы жанра.
Люди никогда не слушают советов, а если просят дать совет, то только затем, чтобы ему не последовать и просто доказать себе устами постороннего, что их закрутила губительная, смертоносная спираль, а все эти советчики просто играют роль хора из греческой трагедии, подтверждающего герою, что он ступил на путь разрушения и хаоса.
Если ты отступишь на шаг, я стану ближе на два.
Это уже много лет спустя мне разъяснили мои сумрачные учителя, что не энгельсовский обезьяний труд, а именно смерть сделала человека человеком, что осознание собственной смертности и является нашим настоящим рождением. Смерть принимает нас в люди. Действительно, что не родилось, умереть не может.
НЕНАВИЖУ ИНФАНТИЛЬНЫХ МУЖЧИН. ОНИ ОБЕЩАЮТ ЛУНУ С НЕБА, НО НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЮТ. ТАКОЙ ЕСЛИ МНЕ И ДОСТАНЕТ ЛУНУ С НЕБА, ТО ТОЛЬКО СВОИМИ РОГАМИ.
Я продолжила почти весело:
- Теперь мы хотя бы разговариваем.
- Угу. Потому что от тех, кто с тобой не разговаривает, ты просто сбегаешь, - буркнул наследник и откинулся на кресло. - Твое поведение неприли...
- Непривычно? - заменила я слово и мило улыбнулась.
Лентяйка? Лучше прямо скажи, Кузнецова: «толстуха», – так будет честнее, – это сказала Динка Губенко, подкрашивая ресницы у окна за нашими спинами, и Дашка хищно ей улыбнулась. – Да хоть пупс в квадрате, Диночка! Может, я воспитываю в душе любовь к прекрасному и себе ненаглядной. Кому не нравится, пусть подавится! Меньше всего я намерена переживать по поводу своей офигенной фигуры и твоего отравления черной завистью. Промой кишечник, говорят, помогает.
Впрочем, тогда мы еще не понимали, что значит выворачивать души наизнанку и отдавать на съедение миру.
Есть такие беспощадные бури, что сметают всё на своём пути.
– Он меня ударил... в лицо! – сказал упрямо Ромашов, и вновь жгучая злоба тяжело колыхнулась в нем.
– Ну, так, ну, ударил, – возразил ласково Назанский и грустными, нежными глазами поглядел на Ромашова. – Да разве в этом дело? Все на свете проходит, пройдет и ваша боль и ваша ненависть. И вы сами забудете об этом. Но о человеке, которого вы убили, вы никогда не забудете. Он будет с вами в постели, за столом, в одиночестве и в толпе. Пустозвоны, фильтрованные дураки, медные лбы, разноцветные попугаи уверяют, что убийство на дуэли – не убийство. Какая чепуха! Но они же сентиментально верят, что разбойникам снятся мозги и кровь их жертв. Нет, убийство – всегда убийство. И важна здесь не боль, не смерть, не насилие, не брезгливое отвращение к крови и трупу, – нет, ужаснее всего то, что вы отнимаете у человека его радость жизни. Великую радость жизни! – повторил вдруг Назанский громко, со слезами в голосе. – Ведь никто – ни вы, ни я, ах, да просто-напросто никто в мире не верит ни в какую загробную жизнь. Оттого все страшатся смерти, но малодушные дураки обманывают себя перспективами лучезарных садов и сладкого пения кастратов, а сильные – молча перешагивают грань необходимости. Мы – не сильные. Когда мы думаем, что будет после нашей смерти, то представляем себе пустой холодный и темный погреб. Нет, голубчик, все это враки: погреб был бы счастливым обманом, радостным утешением. Но представьте себе весь ужас мысли, что совсем, совсем ничего не будет, ни темноты, ни пустоты, ни холоду... даже мысли об этом не будет, даже страха не останется! Хотя бы страх! Подумайте!
Вот дурак – заладил!... А что к чему – неизвестно. Отрасти, Алеша, волосы, а то тебе солнце напекло затылок.
Человек, говорящий только о себе, только о себе и думает. А "Человек, который думает только о себе, - говорит доктор Николас Дюррей Батлер, президент Колумбийского университета, безнадежно невежественен. Он невежественен независимо от того, насколько значительно полученное им образование".
Даже самая смелая мечта обязательно станет реальностью.
Самый короткий путь - иногда самый долгий, верно?
-Никогда не оправдывайтесь, Лаура.
-Никогда?
-Никогда. Не оправдывайтесь. Комментируйте.
чтобы увлечь ... достаточно просто уважать
Полы халата разошлись, открывая пижамные штаны, ровные, без единой морщинки, точно аристократы спали болванчиками, выпрямив руки и ноги. Вдруг захотелось, чтобы у Кастана, как у любого обычного, неловкого и не слишком удачливого человека, слетела домашняя туфля с замятым задником. Проскакала бы по ступенькам, а суним Стомма на одной ноге попрыгал бы следом, ведь наступать на ледяной пол голой ступней было жуть как неприятно. Однако конфуза не случилось. Видимо, у педанта не имелось привычки сминать задники на домашних туфлях.
Окрыленный радостью, он не удержался, чтобы не похвалиться через несколько дней перед всем сенатом, что он достиг цели своих желаний, несмотря на недовольство и жалобы противников, и что теперь-то он их всех оседлает. Кто-то оскорбительно заметил, что для женщины это нелегко; он ответил, как бы шутя, что и в Сирии царствовала Семирамида, и немалой частью Азии владели некогда амазонки.