Непобедимость заключена в себе самом, возможность победы заключена в противнике.
Начать разговор, когда боишься, что его итог уже предопределён, во сто крат сложнее любой другой беседы. В такие минуты кажется, что ни скажи, ты лишь оттянешь момент, когда до тебя донесут то, что ты не хочешь слышать всеми фибрами своей души.
– А кем вы работаете?
– Ночным уборщиком на студии “Юниверсал”. Я такой же, как все эти люди, которых ты сегодня видел, Леонберг: меня сожрали собственные мечты. Считаю себя великим режиссером, но чищу сортиры великим режиссерам.
Если будущее мое черно, то лучше думать о нем с холодным спокойствием, как подобает мужчине, а не расцвечивать его пустой игрой воображения.
Я просто Лада, а это меньше, чем что-либо, это ничто, почти ноль. Кто угодно из себя представляет гораздо больше, чем я.
Мужик, может, каждый день с работы ходит по этой дороге, а тут какая-то девица: «Ты меня преследуешь!»
– Вера легко ведет к фанатизму. Вот почему во имя религии пролито столько крови.
Сколько ни давал он обещаний измениться, почему-то получалось так, что он все время повторял все те же ошибки.
— Мама не расистка, — вмешался молодой человек, — у нее просто… бзик насчет черных.
Спаситель не стал говорить, что «бзик насчет черных» — как раз неплохое определение расизма.
Но Шарлотта была недовольна. С тех пор как мы познакомились, я чувствовала, что ей хочется другой жизни. Она знала французский и музыку и могла читать слова длиной с мою руку, но она не знала, каково катать обруч на улице, накормить лошадь яблоком или слепить снежок.
В окончании жизни есть своя извращенная, искромсанная красота. Горько - сладкое напоминание о том, что это произошло.
Сейчас он походил на чудовище из старого фильма ужасов, подумалось Тодду, – на чудовище, схватившее красавицу и скрывшееся во мраке со своей драгоценной добычей. Правда, красавица сама потянула его в ночную мглу. Скорее всего, они оба – чудовища.
Нельзя, чтобы нас все любили, но нам любить всех очень можно и обязательно!
— Кира, не обращай внимания, — добродушно вмешался Гран. — Хочешь, я Рефу подзатыльник дам?
— Хочу. Кочергой, пожалуйста. Раз двадцать. И вдобавок натрави на него все табуретки Тавера.
— Сначала их нужно в лесу выловить, — уныло пробормотал артефактор, уже традиционно что-то мастеря у камина.
— Если пойдёте ловить, предупреждаю, там, скорее всего, до сих пор те двое скелетов бродят, — спохватилась Дарла. — Не напугайте бедненьких.
Кажется, что в ящиках только земля, но там, в глубине, в ожидании весны спят цветы. От того, кто поливает эту землю, зима требует веры. Надо помнить: в том, что выглядит как пустое место, дремлет великая сила.
"Кира не думала о том, что страх порой - и есть голос разума. Проблема всех детей, воспитанных в таких идеалах «добра», состоит в том, что они не видели выбора."
смысл жизни - выделяться из толпы, а не сливаться с нею.
Страх мотивирует куда сильнее, чем доброе слово.
- Нет, я ни на кого не рассчитываю. - В этом ты прав.
— Блистательные не знают усталости, голода и боли, — подал голос Тумил.
— Конечно, ведь это они едут верхом, а не на них, — огрызнулся я.
«включить» отстраненное безразличие, а проще говоря, наплевать на все – иногда лучшее, что можно сделать для выживания в условиях постоянного унижения. Подумайте о том, что делала Рут, представляя себя плывущей через речные пороги ногами вперед, пока негодяи осыпали ее оскорблениями. Физически Рут сидела за столом, но мысленно она не была рядом со своими мерзкими и подлыми коллегами; их мнения не влияли на ее чувство собственного достоинства, их отвратительные слова не касались ее души – она была в другом, лучшем мире.
У каждого своя память.
Нельзя заменить все, что разбито.
Счастье - это выдумка...надо решить, что ты счастлив, и все.
«…И скорее сам я сгину, Чем тебя, Иван, покину…»