Если ты решил меня убить, то нельзя ли сделать это побыстрее? А то мне, знаешь ли, как-то... дискомфортно.
Человек становится слишком мудрым, чтобы всегда подчиняться голосу инстинктов и желаний, но он еще слишком слаб, чтобы всегда побеждать их.
...ты дракон. Ты не одна из них.
Большую часть времени Андреа рассказывала о проблемах на работе. Судя по всему, начальница ее смены была сукой и ненавидела Андрея. Зои задумалась, откуда все время берутся суки, ненавидящие Андреа, где бы та ни работала. Может, тут есть какая-то связь?
"Мы не умираем. Умирает время. Проклятое время. Оно умирает непрерывно. А мы живем. Мы неизменно живем. Когда ты просыпаешься, на дворе весна, когда засыпаешь - осень, а между ними тысячу раз мелькают зима и лето, и, если мы любим друг друга, мы вечны и бессмертны, как биение сердца, или дождь, или ветер, - и это очень много."
Наши потребности не рождаются сами по себе. Их нам изготавливают и подносят на блюдечке.
Наши «потребности» — это то, что нам подсовывают, а вовсе не то, чего мы сами хотим...
Если вы спросите меня, можно ли залечить эти раны, - нет, их нужно пережить. Исцеления не существует.
Расхламление – удивительное путешествие по собственному дому и жизни, которое определяет, кто ты есть, и помогает стать тем, кем хочешь.
Они убьют всех, кто тебе дорог, если ты не сможешь выжить и сразить их первой
Ты хочешь продлить жизнь человеку, который должен умереть. Убей того, кто должен жить – и я исполню твоё желание. Всё честно.
Эштон вздохнул. Он не любил работать с активистами. Активисты носили на себе чужие травмы как щит, старательно заслоняя ими свои собственные.
Но мне на эти сплетни было начихать. Во-первых, потому что у меня пиликнул мобильный телефон, радостно светясь входящим сообщением о начислении премии. Во-вторых, потому что вслед за сообщением от банка, пришел емейл с уведомлением о двухнедельном отпуске. В-третьих, потому что я люблю свою работу и свое начальство и свято верю, что никакой чернухи оно не допустит. Ну и в-четвертых, что конечно тоже важно, но не как первые три пункта, открыв свою первую дверь несколько лет назад, я попала точно не в Ад. Но тут тот еще вопрос, что было бы хуже – попасть в Ад или в тот переплет, который я умудрилась выдумать.
Как замечали многие, хуже, чем стая драконов рядом с твоим городом, может быть только стая голодных и злых драконов рядом с твоим городом.
Никогда себя не стыдись. Злыдни всегда найдутся. А ты плюнь на них, другого они не стоят.
Павел знал точно, Юлина мама погибла в автомобильной аварии, когда дочке было всего десять лет и Павел расшибся в лепешку чтоб стать для дочери отцом от которого у нее не было бы секретов.
Мы, Вустеры, свято чтим вековые традиции гостеприимства, но, когда гость оккупирует вашу постель, тут уж не до традиций. Я запустил в него башмаком.
Кулинарное искусство сродни волшебству <...>
Сын Одисеев, тебя здесь удерживать боле не буду,
Если так сильно домой ты желаешь. И сам не одобрю
Я гостелюбца, который безмерною лаской безмерно
Людям скучает: во всем наблюдать нам умеренность
должно;
Худо, если мы гостя, который хотел бы остаться,
Нудим в дорогу, а гостя, в дорогу спешащего, держим:
Будь с остающимся ласков, приветно простись с
уходящим.
Я кладу правую ногу на левую, выбирая наилучший ракурс и стараясь, чтобы мои новые туфли непременно попали в кадр: уверена, они просто созданы для того, чтобы стать телезвёздами.
Джонатан Тревани, на вид такой невинный и весь такой правильный, не устоял перед деньгами (а что ещё можно было ожидать?) и совершил убийство! Том и сам однажды не устоял тогда, с Дикки Гринлифом, может быть, Тревани – один из нас? Но «мы» для Тома Рипли означает только Тома Рипли.
Фрумкину посадили в тюрьму. Сидя там, она решила убить генерала Новицкого. Тот еще не успел сдать управления. Фрумкина раздобыла в тюрьме хорошо отточенный ножик и подала заявление о желании дать откровенное показание, но только лично генералу Новицкому. Тот поддался на удочку и вызвал ее на допрос, хотя уже очень давно никого не допрашивал.
В маленьком кабинете Новицкий и Фрумкина были один на один. Фрумкина наговорила генералу много комплиментов и что-то рассказала ему про местные дела. Генерал был доволен и стал записывать показания. Этого только Фрумкиной и нужно было. Улучив момент, она, сидевшая немного сбоку генерала, бросилась к нему и, схватив левой рукой за голову, правой хотела перерезать сонную артерию.
Генерал отмахнулся правой рукой и, как человек сильный, этим жестом отбросил Фрумкину к стене и крикнул жандарма.
У оленя на тихой полянке есть шанс дожить до старости. Одряхлевшего волка сожрут свои же.
Ну да ладно, что минуло, то минуло. Жизнь — это ведь склад невостребованных бандеролей, нераспечатанных бандеролей. А сами мы являемся тем, что у нас остается, тем, что мы успели урвать
В общем, отказывать себе в чем-то я никогда не умела, памятуя, что вокруг найдется немало противных личностей, готовых взять на себя эту ответственную миссию.
Ученый, возомнивший себя богом, может создать лишь только ад.