Дети, будьте любопытными. Ничего нет хуже..., чем если пропадает любопытство. Ничто так не давит, как попытки подавить любопытство. Из любопытства рождается любовь. Она венчает нас с миром. Оно - составная часть извращенной, идиотской нашей любви к этой несносной планете, на которой мы живем. Люди мрут, когда уходит любопытство. Людям надо искать, людям надо знать. О какой такой по-настоящему революционной революции может идти речь, покуда мы не узнаем, из чего сделаны.
Конечно, молчание не всегда является признаком ума, но оно свидетельствует об отсутствии глупости.
Человек - печальное млекопитающее, гребнем расчесывающее волосы.
«Мужика тебе надо», — вздыхает периодически мама, глядя на мое равнодушное лицо, когда я к родителям в гости на семейный ужин приезжаю. Ну, надо, конечно. Только где его взять? Возраст розовых очков прошел, нормальные парни разобраны более ловкими и менее разборчивыми девицами, а тратить время на очередного самовлюбленного придурка, без пяти минут гения, который себе на пиво и сигареты денег заработать не может…
Малыш был в зените детской мудрости, которая никогда не предполагается взрослыми и, стало быть, проходит нераспознанной.
Комнату освещала одна-единственная свеча, но еще не родилась та женщина, чья красота проиграла бы при свечах.
Приглядевшись повнимательнее, я поняла, что если это – обычный мужчина, то я – хряк в балетной пачке.
Люди становятся рабами этикета. им сказали, что они должны быть такими-то и такими, и они стремятся быть такими и до последнего вдоха так и не узнают о себе, кто они были и кто они есть. Оттого они никто и ничто, и поступки их двойственны, неясны, сумбурны. Человек прежде всего должен иметь смелость быть собой.
Она управляла машиной так же решительно, как управляла бы мужчиной, если бы таковой достался ей во владение.
Каждый шкаф только о том и мечтает, чтобы его открыли.
Самые действенные яды таятся в красивых флаконах
Том шел молча, с высоко поднятой головой. Он терпеть не мог всех этих людишек, но нельзя же сказать об этом Мардж, ведь она сама из них.
«Ёрш твою медь, я же встать не смогу».
Относись к окружающим так, как если бы они могли внести тебя в завещание.
— Даю бесплатный совет!
Решили изменить жилищные условия — действуйте без посредников. Заплатите за новые квадратные метры на двадцать процентов меньше, если сами возьметесь за хлопоты. Сначала наметьте дом, куда в принципе хотите попасть, определите район, улицу. Как поступает обычный человек? Он заявляется в агентство и говорит: «Хочу трешку!» Где, какую, как правило, не знает. Просто трешку! Риелтор оформляет договор и дает адреса не бесплатно. Откуда он их берет? Да из Интернета! В этубазу легко попасть! Нечего платить за то, что сам можешь сделать! Поройся в Сети, определи, что тебе надо, потом напиши объявление: «Куплю квартиру в вашем доме» — и разложи по всем почтовым ящикам облюбованных зданий. Готов спорить на дюжину пива: дней через десять вариант найдется, часть денег вы уже сэкономили, за подбор не отстегнули.
— И вы именно так нашли себе жилье? — улыбнулась я.
Юрий кивнул.
— Да. Мне Татьяна сказала: «Я задумалась о переезде, а тут ваша записка».
Я сделала вид, что крайне заинтересована беседой.
— Надо же! Вы правы! Агентства лишь сводят покупателя с продавцом, получают прибыль из воздуха!
— Я всегда прав, — самодовольно отметил мужик.
— Но оформление документов, — вздохнула я, — муторное дело! Еще надо проверить квартиру. Вдруг в ней прописан уголовник, который отбывает срок на зоне, или маленький ребенок под опекой. Некоторые хозяева скрывают информацию о всех обитателях гнездышка. Этак можно нарваться на серьезные неприятности! Справишь новоселье, а потом появится некто со справкой об освобождении и начнется череда судов! Агентство же изучает историю жилья.
Юра подбоченился.
— Ха! За фигом вам жадные акулы? Сами справитесь!
— Просидеть год в архиве? — скривилась я.
Юрий вздернул подбородок.
— Глупость и лень. Натка моя хотела домработницу нанять. А я ей предложил: деньги, которые ты вознамерилась потратить, оставляй себе. Покупай, че хочешь! Ну и нету у нас поломойки. Живехонько моя баба посчитала — лучше она сама повертится, зато денежки будут ее! Не надо в архив лезть. Есть два пути. Идешь в банк и берешь у них кредит на покупку квартиры. Клерки за тебя жилье изучат, по косточкам его разберут, потому что ты ведь их деньжонки за него отдашь. И шарить по архивам они, в отличие от риелторов, будут для клиента бесплатно. Если же заем не нужен, топай в ДЭЗ, найди начальницу и дай ей конвертик. Тетка домовую книгу проглядит. Да скорее всего и смотреть не понадобится, она про жильцов все и так знает, даже про цвет их трусов сообщит.
— Но деньги-то все равно придется потратить, — подколола я Юру.
Тот нахмурился.
— Десять тысяч рублей бабенке из ЖЭКа — и треть миллиона агентству. Есть разница? Мне вся информация досталась за десятку.
— Вы молодец! — заохала я.
А ещё можно потрогать пальцем человеческую тупость, слегка вязкую и клейкую по причине жары.
Истинного совершенства достигают лишь те, кто готов его разрушить.
...зарываясь башмаками в сплошь устилавшую тротуар сухую опавшую листву. Вороха шуршали и золотились, как хлопья готовых американских завтраков, будто хозяйка великанша просыпала на склон всю пачку необходимых по утрам хрустяшек.
Когда Киша готовил новое нападение, он всегда в первую очередь изучал обычаи, верования и традиции противника. Говорить на языке будущих рабов – это не глупость. Это победа.
Это же полная, вопиющая бессмыслица - ненавидеть людей за то, что они живут, так сказать, не на нашей улице и болтают не на нашем наречии.
Из двух зол выбирает только тот, кому не достаёт смелости выступить против обоих.
Если мужчин не кормить, как следует, от них проку не будет.
Он тоже боялся. Но и понимал, что если они не сделают этот шаг вместе, то дальше им придется идти в одиночестве. До конца жизни, потому что ничего подобного с ними уже никогда не произойдет, а на меньшее они не согласятся...
Попасть в дурное общество все-равно, что попасть в западню: схватит, прихлопнет, а женщину и вовсе раздавит в один миг!
Столько-то людей, состоящих на службе, облечены доверием; столько-то из них оказываются нечестными. Я сотни раз слышал от вас, что это закон. Не могу же я менять законы. Вы этим утешали других, отец. Теперь утешайтесь этим сами!