Жизнь — сплошной лабиринт, каждый пройденный изгиб которого становится судьбой. А настоящее, точка реального времени находится только в нашей власти, зависима от нашего выбора и желания.
В восемнадцать наши убеждения подобны горам, с которых мы взираем на мир, в сорок пять – пещерам, в которых мы скрываемся от мира!
— Вы мне не подходите. Извините.
— Это ещё почему?
— Мне нужен муж напрокат, а вы похожи на кинозвезду.
Бессмысленно злиться на того, кто задевал струны моей души, извлекая из них мелодичные переливы, и мне хотелось этого снова и снова.
Возможно, что старик Пфайфер был более знаменит среди хлебопеков, чем Патрикеев среди писателей, но о Патрикееве знали очень многие, а о Пфайфере знали только хлебопеки. Иначе и быть не могло, ибо Пфайфер не ставил своего имени на хлебах, как Патрикеев на романах, хотя последние, быть может, и не были лучше выпечены, чем изделия доброго хлебопека.
Удача - та еще ветреная кокетка.
- А, Руперт! - прохладно отозвалась она. - Что же в таком случае я не видела тебя в первых рядах зрителей?
- Не успел, - с показным сожалением развёл руками незнакомец. - Только приехал в город, а тут такие новости. Рассчитывал, что хоть смогу подскочить на площадь ближе к вечеру, поглядеть, как ты раскачиваешься на верёвке.
Любая женщина немножко ведьма, особенно если ее разозлить. Тогда летят клочки по закоулочкам.
«Я заложница собственных многоходовок».
Новизна исполнена таинственного очарования, – говорил он себе, – но как тяжело все же лишиться привычного!
«Мы слишком разные и встретились не вовремя, но ты затрагиваешь в моей душе струны, рождая музыку»
Если ты чувствуешь, что реальность никак не входит в твою голову как единое целое, представь, что ты находишься не в своем теле, а взираешь на все происходящее сверху, как будто ты на несколько минут покинула его. Посмотри сверху на себя и на то, что окружает тебя. Оглядись внимательно, перемести взгляд. Ты почувствуешь себя спокойнее и, вероятно, сможешь найти решение той проблемы, что не дает тебе покоя
С каждым днем желаний и возможностей для разврата и оргий все меньше, а ту дозу алкоголизма, автомобилизма и рыбацкого пребывания, которую я мог принять раньше, теперь уже не потяну. И приходится просто заниматься делом.
И все хорошее между людьми начинается с понимания, как другому трудно пришлось.
Не менее удивительно, что и от их учителей требуют, чтобы дети с врожденными серьезнейшими заболеваниями показывали результаты на уровне остальных. Как этого добиться? Неизвестно. Но надо! Надо, Федя, надо! Иначе школа опустится в рейтинге!
Что русскому хорошо, то немцу плохо!
...ты имеешь шанс из идеала превратиться в живую женщину, и тогда уж у него крышу снесет, не починишь.
Разговор с подростком как ходьба по пескам. Никогда не знаешь, откуда пустынник выскочит или когда под ногами раскроется яма. Ловушка, замаскированная песком и колючками.
Счастье - зыбкое, сложное чувство, его невозможно зафиксировать, растянуть или закрепить. Счастье сиюминутно. Оно состоит из мгновений.
Когд человек один, он волен направиться куда душе угодно, но умножь количество людей, поместив человека в стаю, и с каждым добавленным индивидом душа человеческая будет умаляться, терять толику самоценности, самого важного, что и делает человека личностью
Поцелуй со вкусом хинкали… Кто бы что ни говорил — это охренеть как романтично!
По большей части мы пребываем в ладу с самими собой, и наши взгляды на мир нас тоже вполне устраивают. Если бы это было не так, мы бы постоянно искали
причины для изменения своей жизни. Внести сумятицу в эту зону комфорта — значит расшатать сами основы, позволяющие нам чувствовать себя в
безопасности в мире. Поэтому, для того чтобы изменить нечто столь сильное, как сущностные убеждения, определяющие нашу жизнь, нам
необходим некий пусковой механизм, причем не менее сильный, чем они сами. Чтобы выбить нас из состояния самодовольства и удовлетворенности
прежним взглядом на мир и заставить изменить один образ мышления на другой, новый, подчас совершенно революционный, нам требуется
причина.
Только теперь мы видим по-настоящему, как все это смешно. Годами нас заставляли стрелять, колоть и убивать, а тут вдруг возникает важный вопрос: из какого класса мы пошли на войну – из шестого или седьмого. Одни из нас умели решать уравнения с двумя неизвестными, другие – всего с одним. А теперь это должно решить нашу судьбу.
- Когда-нибудь он тебя убьет, - вздохнула Мирна.
- Кто ж его посадит, он же памятник, - хмыкнула я, процитировав древний фильм.
- Уважаемая Арина Анатольевна, ваш родитель позволил мне украсть немного вашего времени для приватной беседы. Прошу вас, не отказывайте мне в такой маленькой просьбе...
- Что вы, сударь, как можно, - ответила я в том же тоне, и поднимаясь с места, положила руку на подставленный им локоть. А потом добавила, но уже тише: - Знаете. Мне так искренне хочется вас куда-нибудь послать... вот только, всё никак не могу выбрать подходяще направление...