Есть на Альваре отважные мужчины. Есть. Немного мужества нужно в схватке с врагом, а для того, чтобы вытирать нос простуженной даме его потребуется гораздо больше.
Страна, где собаки не лают, а дети не плачут , — так хочется порой назвать Англию на основе первых впечатлений.
В жизни есть лишь одно счастье — любить и быть любимым. (Жорж Санд)
Единственный способ не быть рабом моды — это самому стать её родоначальником. Однако последнее по силам и по статусу далеко не каждому.
- Разве я когда-нибудь говорил о людях дурно? - удивлялся Иуда.- Ну да, я говорил о них дурно, но разве не могли бы они быть немного лучше?
– У фанатиков нет логики, – заметил Катлер. – Логика есть у всех, включая фанатиков, – возразил Гордон, – если, конечно, знать мотивы их поведения.
следует дать такое определение империализма, которое бы включало следующие пять основных его признаков: 1) концентрация производства и капитала, дошедшая до такой высокой ступени развития, что она создала монополии, играющие решающую роль в хозяйственной жизни; 2) слияние банкового капитала с промышленным и создание, на базе этого «финансового капитала», финансовой олигархии; 3) вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров, приобретает особо важное значение; 4) образуются международные монополистические союзы капиталистов, делящие мир, и 5) закончен территориальный раздел земли крупнейшими капиталистическими державами. Империализм есть капитализм на той стадии развития, когда сложилось господство монополий и финансового капитала, приобрёл выдающееся значение вывоз капитала, начался раздел мира международными трестами и закончился раздел всей территории земли крупнейшими капиталистическими странами.
Нет такого человека, которого не обманули бы, по крайней мере, раз в жизни и который не знал бы, как при этом страдают.
Да, иногда я вижу за Эллой кого-то еще. Они не боги, не ангелы, они существа другой, параллельной жизни, которая существовала всегда. Эту жизнь можно назвать искусственной, потому что мы помогаем ей воплотиться. Мы творим ее, но и она одновременно творит нас. Если все творят и сотворяются, то и жизнь продолжается…Возможно, и в самом деле существуют три пути: путь некростабилизации по Энгельманну, путь традиционного варварства по, скажем так, Тугаеву и путь сотворения нового цифрового мира по Виртуэлле. Я выбираю третий путь, пусть он даже и приведет к тому, что на Земле останутся одни процессоры и накопители, то есть кубы и параллелепипеды. Почему нет, если в этих кубиках найдет себе пристанище по-настоящему разумная жизнь?»
- Я психотерапевт. – Макс посмотрел на меня и на Двадцать Третьего, который вытащил из рубашки колоратку и теперь бережно складывал сутану, готовясь ко сну. – О, так мы занимаемся с вами примерно одним и тем же, отцы. Только исповедь – это всегда бесплатно.
– Ну что вы, на исповеди человек отвечает за свои поступки, а на терапии учится понимать причину того, почему он так поступил.
Самопознание – это, вероятно, бегство от себя. Чтобы себя увидеть, познать, надо отойти в сторону, не замечать себя, уйти… А затем обернуться вдруг и увидеть… не раздумывая.
Я не знаю, что именно тебе пришлось пережить, но сама я научилась дышать заново, только отдав долг сердца слезами
Нет, иногда достаточно просто верить, чтобы знать — это определённо произойдёт», — вздохнула я, удобнее устраиваясь в объятьях самого неоднозначного и самого дорогого человека в моей жизни. Это и не могло закончиться иначе, теперь после всего я понимала это.
время — зверь, который никого не щадит.
Самому сильному мужчине нужно место, где можно отдохнуть. Самой сильной женщине нужно знание того, что она не одна. Что за её спиной есть кто-то сильнее
«Сколько ни говори „халва“, во рту слаще не станет».
Она относила себя к профессиональным охотницам на мужчин, но... они упрямо относили ее обратно.
Как ни молодись, но в шестьдесят семь сложно говорить, будто тебе восемнадцать с хвостиком. Если только ты не змея, когда хвост это и есть тело.
Прррогоню все трревоги твои далеко,
улетят, не воррротятся вновь,
есть прримета такая – уснётся легко,
если рядом с тобою любовь.
Сны свои не гони, страхи я не пущу,
я не дам им вернуться опять.
Есть примета такая – на сердце легко,
если есть кому страхи прогнать.
Чёрной шкуркой я страхи твои обману,
подкрадусь, нападу, их развею как дым,
есть примета такая – всё будет легко,
если кошка признает своим!
Я уже так привыкла к темной стороне за последний год, что не могла представить себя светлой снова. И если выбирать между повышенной эмоциональностью и равнодушием, я, пожалуй, выберу равнодушие. С холодной головой легче выжить, особенно изгою вроде меня.
. — Тиш-ш-ше! — шиплю сквозь зубы. Но вместо того, чтобы выкинуть нахалку из комнаты, я разглядываю её. Эта девушка своей красотой затмит многих дракониц. — Пуштите! — она хрипит, пытаясь оторвать мою руку от своего рта. Неслыханная наглость! Но я отпускаю. Эта девушка пахнет невероятно сладко, вкусно, маняще. И выглядит так, словно её сами боги создали и зачем-то отправили в наш грешный мир.
"Ты еще молод, Дима, а поработаешь побольше у нас – поймешь, что очень многие преступления имеют эти самые семейные корни. Вот говорят, что «яблоко от яблони недалеко падает», а на самом деле наши дети – они как колодцы. Мы создаем их, ухаживаем, и всю жизнь смотримся в них, отображая свой образ в их глубине. А потом уже в старости хо-тим напиться воды из такого колодца. И пьем то, что полу-чилось. Так что воспитывай сына, Дима. Это важно".
В 1971 году я решил совершить самоубийство. Это может показаться несколько странным вступлением к книге, призванной вдохновлять вас, но именно тогда все и началось.
Влипли мы в историю: по санаторию разгуливает маньяк, охотится за бабой из уголовки, а мы даже к милиции обратиться не можем. Если они его поймают, он нас всех сдаст
Надо делиться лаврами. Пусть и у других лаврушка в супе будет.