-Все, баста! – даже затылком припечаталась об дверь. – Мы тут через весь город их спасать идем, несанкционированно проникаем в цветочный магазин, потом в тюрьму… А все для того, чтобы посмотреть в ваши наглые лица! Они тут чай пьют!
Но в то время людей нельзя было достать в любом месте и в любое время. Приходилось мириться с тем, что человек может быть недоступным, даже если это твоя родная мать.
Вместо того чтобы уклоняться от своего страха, позволь ему говорить и внимательно выслушай. Он даст тебе хороший совет.
The hard part would be giving Jedao some sense of proportion. The man had a judgmental streak a planet wide.
В расследовании преступления ключевым моментом является выяснение мотива - так можно значительно сузить круг подозреваемых. И в определённых пределах улики, обнаруженные на месте, могут указывать на этот мотив.
Мечты как калейдоскоп. Когда одна разбивается, из ее осколков складывается новая
В наше время в нашей стране в любом коллективе, где женщин, как правило, подавляющее большинство, каждый мужчина чувствует себя если не единственным, то уж точно — неповторимым
И это не зависит от занимаемой им должности, семейного положения, возраста и внешности.
“You’re triggering Bernice by looking dead,” says Ashlee. “I’m triggering myself by being me,” says Ruby.
Молча протянув ей записку, я открыла футляр и узрела… браслет. Еще один Хаосов браслет! Из аландорского металла, украшенный серебристо-дымчатыми аландорскими кристаллами – самыми дорогими камнями в нашем мире, являвшимися по сути застывшими сгустками чистой энергии.
– Ничего себе подарочек! – Ники присвистнула. – Себастьян Брок явно не поскупился.
– Как… оригинально, – растерянно хмыкнул Нетти. – Просто поразительное единодушие. Такое ощущение, что в ювелирном была распродажа. Надо Роберту сказать, может, тоже успеет.
Вода течёт с гор в долины. Гравитация. У эмоций тоже есть гравитация. В присутствии того, с кем у вас есть связь и кому вы доверяете, очень сложно солгать и остаться незамеченным. Что-то вытягивает правду наружу помимо вашей воли. Особенно когда вы пытаетесь скрыть грусть или уязвимость. Гораздо проще утаить их от незнакомца или кого-то, кому вы не доверяете.
– Меня сегодня с самого утра занимает одна легенда, – сказал он. – Не помню, вычитал ли я её откуда или слышал, но легенда какая-то странная, ни с чем не сообразная. Начать с того, что она не отличается ясностью. Тысячу лет тому назад какой-то монах, одетый в чёрное, шёл по пустыне, где-то в Сирии или Аравии… За несколько миль от того места, где он шёл, рыбаки видели другого чёрного монаха, который медленно двигался по поверхности озера. Этот второй монах был мираж. Теперь забудьте все законы оптики, которых легенда, кажется, не признает, и слушайте дальше. От миража получился другой мираж, потом от другого третий, так что образ чёрного монаха стал без конца передаваться из одного слоя атмосферы в другой. Его видели то в Африке, то в Испании, то в Индии, то на Дальнем Севере… Наконец он вышел из пределов земной атмосферы и теперь блуждает по всей вселенной, всё никак не попадая в те условия, при которых он мог бы померкнуть. Быть может, его видят теперь где-нибудь на Марсе или на какой-нибудь звезде Южного Креста. Но, милая моя, самая суть, самый гвоздь легенды заключается в том, что ровно через тысячу лет после того, как монах шёл по пустыне, мираж опять попадет в земную атмосферу и покажется людям. И будто бы эта тысяча лет уже на исходе… По смыслу легенды, чёрного монаха мы должны ждать не сегодня-завтра.
Говорят, что каждый народ заслуживает своего вождя, а всякий муж получает ту жену, которой достоин.
Выходит: снаружи как себя не раскрашивай, все сотрется... все сотрется...
– Мы когда из Ленинграда переехали, – задыхаясь, заговорила Софочка, – все вещи оттуда забрали. А там у нас большая квартира была, не то что эта…
– Вы… недавно переехали? – удивился Федя, оглядываясь по сторонам. Втиснуться ему было совершенно некуда.
– Да как вам сказать? Относительно. В шестьдесят шестом.
Величковский вытаращил глаза.
– Ну, – вымолвил он наконец, – вообще-то, конечно, не очень давно. Но и не так чтобы на днях.
Людям только кажется, будто боль — это исключительно досадное, негативное свойство. На самом же деле боль играет в нашей жизни чрезвычайно важную роль. Она информирует человека о том, что с его организмом что-то не так. И таким образом позволяет ему своевременно принять меры.
А корона… Да боги с ней, с короной. Слишком неудобный и опасный головной убор.
Ведь еще в 1923 году один иностранец писал о продукции «Сантори»: «Глотнув, я почувствовал, как подо мной ходуном заходил пол. «Проклятое осакское виски», – подумал я. Но оказалось, что это землетрясение».
А как же с их любовью? Алекс отбросила мысли об этом. Любовь была мечтой романтичной девочки – Алекс. Новая, взрослая, Алекс научилась управлять своими чувствами и принимать отношения с Дэйвом такими, как есть.
Макс хмуро смотрел на Лизоньку, не обращая внимания на окружающих. И зря. Из толпы идущих мимо людей выпорхнуло эфемерное создание в коротенькой розовой шубке с розовыми же сапогами до середины бедра и кинулось ему на грудь.
Он ловко отскочил в сторону, заставив меня восхититься. Вот это натренировался! Это ж сколько девиц ему на грудь кидаются, ежели он, даже не глядя, такую прыткость проявляет?
Лучший подарок, который женщина может преподнести мужчине, - это спокойствие.
Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра
Хвала отчаявшимся. Если бы не мы,
То кто бы здесь работал на контрасте.
Пока живые избегают тьмы,
Дерутся, задыхаются от страсти,
Рожают новых и берут взаймы,
Мы городские сумрачные власти.
Любимые наместники зимы.Хвала отчаянью. Оно имеет ген
И от отца передается к сыну.
Как ни пытались вывести вакцину –
То нитроглицерин, то гексоген.
В больницах собирают образцы, ну
И кто здоров и хвалит медицину -
Приезжий.
Кто умрет - абориген.Хвала отчалившим. Счастливого пути.
Погрузочный зашкаливает счетчик
На корабле – ко дну бы не пойти,
У океана слабый позвоночник.
В Ковчег не допускают одиночек,
И мы друг к другу в гости к десяти
Приходим с тортиком.
Нас некому спасти.Хвала Отчизне. Что бы без нее
Мы знали о наркотиках и винах,
О холоде, дорогах, херувимах,
Родителях и ценах на сырье.Отчаянье, плоди неуязвимых.
Мы доблестное воинство твое.
Они говорят – где ж это видано, чтоб человек проживал непрописанный в Москве.
Сара Тледейл«Будет ласковый дождь».Будет ласковый дождь, будет запах земли,
Щебет юрких стрижей от зари до зари,И ночные рулады лягушек в прудах,
И цветение слив в белопенных садах;Огнегрудый комочек слетит на забор,
И малиновки трель выткет звонкий узор.И никто, и никто не вспомянет войну:
Пережито-забыто, ворошить ни к чему.И ни птица, ни ива слезы не прольет
Если сгинет с Земли человеческий род.И Весна… и Весна встретит новый рассвет,
Не заметив, что нас уже нет.
Можно находить очарование в войне и упоение в бою, когда ты один и тебе нечего терять. Но когда есть родные и любимые, за которых по-настоящему стоит сражаться и которые, мягко говоря, очень огорчатся твоей смерти... мотивация, конечно, существенно меняется, и стремление к победе становится сильнее и выше, но мирная жизнь тогда видится куда более предпочтительной.