Нельзя брать прошлое с собой. И нельзя оглядываться, это утомляет и ведет к гибели.
Все талдычат «ОМС, ОМС», а что нам реально дает это ОМС, никто не знает и знать не хочет. Думать, что по ОМС можно лечить тяжелое заболевание, так же наивно, как считать, что можно прокормить ребенка на детское пособие. Ничего, кроме пенициллина и анальгина, нам ОМС не оплачивает.
Умение вовремя прикусить язык - не последняя человеческая добродетель.
У невестки помыслы , а у свекрови промыслы.
Но чем выше взбираются люди, тем больше у них появляется соблазнов. Или амбиций, порождающих спесивую самоуверенность. Или приходит страх. Страх потерять то, чего достигли.
Самое важное – не то большое, до чего додумались другие, но то маленькое, к чему пришел ты сам...
Нет ничего более великого и судьбоносного, нежели правильный завтрак.
– Синхронный поток вероятностей? – понимающе усмехнулся Сетон. – Да, забавно. А откат?
– Конечно, будет, – всплеснул руками слуга. – Кривую Асатона никто не отменял. Только вот до пика еще далеко, и, похоже, откат начнется уже тогда, когда ситуация разрешится. Но даже тут все сыграет на нас, так как приведет к успокоению системы и возвращению в русло статистических погрешностей.
Японцы уже успели забыть о нейрохирургии больше, чем китайцы когда-либо знали.
... хмурился,... мрачнел, пугал, за всем этим даже от самого себя пряча страх.
Люди посредственные терпят около себя лишь льстецов, что и понятно: стараниями льстеца посредственность может не считать себя таковой.
Слушайте, книги, а вы знаете, что вас больше, чем людей? Если бы все люди исчезли, вы могли бы населять землю и были бы точно такими же, как люди. Среди вас есть добрые и честные, мудрые, многознающие, а также легкомысленные, пустышки, скептики, сумасшедшие, убийцы, растлители, дети, унылые проповедники, самодовольные дураки и полуохрипшие крикуны с воспалёнными глазами. И вы бы не знали, зачем вы.
- Это политика, Грета, здесь нет друзей. Есть только союзники. И к их выбору я подойду максимально ответственно, благодарю за заботу.
Если у этих мужчин такие габариты, то каких же они размеров, тем более что Дерок ранее чётко сказал, что он больше чем у мужа. Это получается что отдать семейный долг мне выйдет только один раз и то кому-то одному, так как натянут меня как ежа на грабли.
«У тебя есть цель. Иди к ней. Иди не оглядываясь. Без страхов. Без сомнений. Без сожалений. Ты должна правильно распределять значимое»
Если что-то не укладывается у тебя на чердаке… — Я постучала себя по голове. Звук вышел звонкий, но меня это не смутило. — Это еще не повод утверждать, что у меня поехала крыша.
Время идёт. Даже когда кажется, что это невозможно. Даже когда каждое движение секундной стрелки часов болезненно отстукивает подобно пульсирующей крови после ушиба. Оно идет неровно, неуверенно пошатываясь, то тянется, то замирает, но все равно продолжает идти.
Глупо абсолютно доверяться технике там, где можно справиться своими силами.
– У меня есть кот. – Вискас ему в миску!
В его глазах светилась доброта, и эта доброта просто поражала. Вселенское, космическое спокойствие плескающейся в зрачках тёплой гармонии уюта самого обычного человеческого бытия. Наверное, именно так выглядят все эти всезнающие пофигистичные проповедники дзена, способные поймать мгновение вечности в чашке чая. Но Сашка воспринимался именно так. Тёплым, невероятно тёплым, как мягкий пушистый плед, и, одновременно, ласковым таким, что ли безобидным.
У Всевышнего своя программа на каждого человека. И прежде чем открыть новую дверь, он закрывает предыдущую.
Внезапно он распахнул полы плаща. И тут я как заору!
- А-а-а! - орали сестры.
Мужик бросился бежать, а я выдохнула.
- Маньяк! - прошептали сестры.
- Да какой маньяк! Грабитель! - возмутилась я. - У него перья с какого-то сраного голубя по пятьдесят золотых! Пятьдесят! А петушиные по двести!
- Ой, а мы не видели… Мы глаза закрыли!
Иногда горше плачут те, кто родился с золотой ложкой во рту.
- ... К тому времени, как Рокси и Эндрю сошлись, он уже перепихнулся с половиной Оксфордшира. "Бьюсь об заклад, ты перепихнулся со второй половиной."
Что дальше? Есть ли альтернатива? И поможет ли ее найти Моррисон? Моррисон вряд ли, но если Эдкинс дозвонится именно до него, тот, если возьмется, скорее всего, поручит это дело Вайту. А вот Вайт может найти парадный выход даже из газовой камеры, причем по его сторонам будут стоять как минимум два швейцара в ливреях, без единой пылинки.
А еще Вайт ему кое-что должен, и хочется верить, что он из тех людей, которые о долгах не забывают.