Вдоль сточной канавы прогуливалась в одиночестве кошка, ища приключений. И недоумевала, куда могли подеваться коты, так скрашивающие жизнь днем и превращающие ее в ад ночью.
Чтобы узнать человечество, надо изучить человека.
Вы слышали когда-нибудь о такой вещи, как упоение ужасом? Оно-то и влечёт меня к вам.
Женщина — слабое, беззащитное существо, от которого невозможно спастись!
— С вами, милая Раиса Сергеевна, дело обстоит куда сложнее. Вас трудно спрятать, растворить в толпе. Можете считать это комплиментом. Таких, как вы, имеет смысл выставлять на самом видном месте. Словно вазу эпохи Мин в музее искусств — и видно, и украсть затруднительно. Посему я к вам с предложением: выходите за меня замуж. Человек я солидный, состоятельный; опять же вдовец. Свет отнесется с пониманием. И мне бы чертовски хотелось посмотреть на того мага, будь он хоть Крымским Тузом, хоть подосланной Десяткой из осетинских «мокрых грандов», который осмелится пальцем тронуть супругу Шалвы-Циклопа.
- Но если бы у тебя был выбор, ты бы на самом деле хотел получить миллионы и миллионы долларов просто так, из ниоткуда?
- Да, - ответил Лео так настойчиво, что мы оба рассмеялись, - Я думаю, даже если ты задашь этот вопрос сотне человек, они все ответят так же.
Тот, кто собирается приказывать другим, должен прежде научиться управлять собой.
Как ты думаешь, если мне суждено прожить долго-долго и я буду очень стараться всегда и во всем быть добродетельной, Господь пустит меня туда, где он?
Всё-таки дочь всегда ждет помощи от матери.
Если после ссоры женщина вас быстро простила, значит, уже придумала, как отомстить
Женщины по своей природе склонны к таинственности и любят окружать себя секретами.
Только теперь меня ужасает мысль о том, как тяжело им было вновь увидеть друг друга. Нет, не то… Мне этого не понять. И сравнить не с чем.
- Нет, Деда Мороза нет, - горько заключила она. - Есть Дед Песец.
Тогда людям не приходило в голову пить для удовольствия черную горькую воду.
- А какая цель вечной жизни? -- спросил Коврин. - Как и всякой жизни -- наслаждение. Истинное наслаждение в познании, а вечная жизнь представит бесчисленные и неисчерпаемые источники для познания, и в этом смысле сказано: в дому Отца Моего обители многи суть.
Именно так учили юную принцессу королевские дипломаты. У меня словно снова звучал в ушах голос сухонького, очень милого старичка, про которого ходили легенды одна страшнее другой: «Дайте виновному почувствовать, что вы не сердитесь. Притворитесь доброй и понимающей. Тогда он сам расскажет все, что вам нужно. Каждому негодяю кажется, что его можно понять. Подтвердите эту иллюзию, и получите любую информацию».
Могу официально подтвердить, что в наши дни путь к сердцу мужчины лежит не через красоту, пищу, секс или хороший характер, а исключительно через способность показать, что не очень-то он тебе и нужен.
Не затыкать пустоты в себе случайными мужчинами и женщинами, как комканой газетой - обувь, чтоб не ссыхалась. Мужчины эти и женщины приживутся в тебе, пригреются - а ты их как раз и вышвырнешь, потому что опять весна.
Учиться читать совершенно ни к чему, когда мясо и так пахнет за версту. Тем не менее (ежели вы проживаете в Москве, и хоть какие-нибудь мозги у вас в голове имеются), вы волей-неволей научитесь грамоте, притом безо всяких курсов. Из сорока тысяч московских псов разве уж какой-нибудь совершенный идиот не сумеет сложить из букв слово «колбаса».
Простое правило жизни - от большого начальства стоит держаться подальше. Это сильно экономит нервы. Наш князь достаточно простой в общении человек, не склонный к самодурству, но береженого боги берегут.
"... вся печаль и невзгоды в этом мире создаются несчастливыми людьми."
Я не неверующий,а человек, ищущий то, что достойно веры.
Страх-ум незнания.
Боб Людвиг, — любитель наблюдать за звездами, — время от времени проводит вечер за городом, где может навести свой телескоп на темнеющее небо. Он непременно должен уехать из города, так как уличные огни мешают видеть звезды. И как только город остается позади, картина неба становится намного яснее.
Я догадалась, что она говорила не о внешнем виде. Помыться хватит и двадцати минут, а вот чтобы исправить изломанную душу, не хватит и всей оставшейся жизни.