Этот несчастный Артур сказал Элиоту, что хочет быть свободным и писать правду, не считаясь ни с какими экономическими трудностями, и Элиот тут же выдал ему огромный чек. Это было на одном приеме, на коктейле. «Валяйте, черт подери! Расскажите всем правду! – говорит Элиот. – Ей-богу, давно пора. А если вам понадобится побольше денег, чтобы написать побольше правды, приходите опять ко мне». И этот несчастный Артур совершенно ошалел, стал ходить между гостями, всем показывал чек, спрашивал, неужели он настоящий? Все ему говорят – да, чек замечательный, огромный. Он опять подошел к Элиоту, просил подтвердить, что это не розыгрыш, не шутка. И тут он почти что в истерике стал умолять Элиота: «Подскажите мне, что писать?» – «Правду», – говорит Элиот. А тот упрашивает: вы, говорит, мой покровитель, я подумал, что вы, именно как мой покровитель, мне… ну… подскажете…
Запомни, сынок, страх и трусость — это разные вещи. Когда перестаешь бояться, начинаешь делать глупости.
Королей...может быть много, а страна – одна.
Я расслышала тяжелые шаги. Пришлось по-быстрому свернуть трубочку и откинуться на спинку стула, изображая глубокий обморок. Дверь распахнулась, мужчина прошел мимо, но затем вернулся. Я почувствовала, как его пальцы коснулись жилки на шее. Открыла глаза и с удивлением уставилась в темные глаза. – Ну слава богине Наде, пришла в себя! Я уж думал, придется применять некромагический дар. – Зачем же сразу некромагический? Я, может, только жить начинаю! – возмутилась я...
— Как можно не знать истории своей страны? — с недоумением спросил у бывшего студента Эрик.— Так я ее знаю. Только путаю имена, даты. И что где происходило.
- И всё же, если подобное повторится, я его убью, - известил меня Варген.
Я положила руку ему не плечо.
- Не повторится, - заверила я, сжав свою кисть. - Он придумает что-нибудь поизобретательнее.
Героизм начинается там, где рассудок пасует: когда жизнь ставишь ни во что. Героизм строится на безрассудстве, опьянении, риске — запомните это.
Хм… Так меня просто хотят использовать. Что ж… Тут ничего личного, но вполне логично. На любви, как на войне: любые средства хороши.
Что знает о Севере простой человек, никогда там не бывавший? Север – ледяная и безжизненная пустыня. Холод и смерть ожидают попавшего сюда. И Лаптев был готов именно к этому. Весь год пути из Петербурга в Якутск он изучал способы выживания в условиях Крайнего Севера. Но что он видел теперь?!
Бескрайние просторы, сколько хватало взгляда, были покрыты бесконечными плавнями, озёрами, невероятной красоты и разнообразной невиданной травой. И на этом блистательном, изумрудно-зеркальном ковре бурлила жизнь! Бесконечные стаи птиц, олени, волки, песцы, зайцы – от обилия живности рябило в глазах. Да ещё всё это под особым северным небом – одновременно и низким, и бесконечным, дающим ощущение близости к Богу.
Подсознание, как джинн из бутылки, реагирует на ваши внутренние ожидания, которые вы часто не озвучиваете даже сами себе. А коль скоро они заряжены негативно, то стоит ли удивляться тому, что джинн приготовит вам в итоге неприятный сюрприз.
Кстати, знаете, никак не пойму, почему это у нас твердо так произносится: «Гамбург»? Неправильно это, тамошние жители называют свой город «Хамбург». Оно и звучит помягче, а главное, больше соответствует действительности.
Какая разница, где жить, главное – жить с любимым.
Смелость в мужчине —превосходное качество, смелость в женщине хуже, чем боль в заднице.
На стеклах окон звенело страшное множество мух, которых всех покрывал толстый бас шмеля, иногда сопровождаемый пронзительными визжаниями ос; но как только подавали свечи, вся эта ватага отправлялась на ночлег и покрывала черною тучею весь потолок.
на Королевском Отборе у избранниц не бывает подруг. Здесь каждый сам за себя, и все - за принца Стефана.
Избыточное применение силы нарушает легитимность, а сила без легитимности порождает неповиновение, а не покорность.
— Пока ходится, надо ходить, — сказал он, прощаясь. В холодных просторных сенях старик веником смахнул с полинявшей широкой лыжи снежок. — Пока ходится, надо ходить, — повторил он уже на пороге.
Люди хранят тайны по двум причинам: чтобы защитить себя или защитить других.
– Обеспокоенный чем-то человек обычно не понимает, что ночные кошмары косвенно отражают его переживания, – пояснил Де Квинси. – Но если ему объяснить – а еще лучше помочь разобраться, какие именно переживания вызывают кошмары, – подобный опыт может оказаться первым шагом к выздоровлению.
... иногда молчание может выразить больше, чем слова.
— Я нарушил все законы фьордов, моя прекрасная нареченная. Теперь я должен тебе множество даров.
— Мне ничего не надо, — торопливо выдохнула я. — Только…
— Только?
— Только… не погибни завтра, — сердито закончила я, и Краст рассмеялся. Морщинки собрались в уголках его глаз, и я вспыхнула.
— Не надейся. Я слишком многого еще не пробовал, лирин. — Он осторожно сжал мои ладони, поднес к губам, согревая. — Я еще ничего не пробовал. Не пробовал жизни с девой, от которой не могу оторваться. От которой схожу с ума с первой минуты, как увидел. Не пробовал гулять с ней на закатах, не спать до рассветов, кормить сладкой малиной, когда она созреет. Не пробовал купаться в Оке Гор и целовать свою бледную морь в теплой воде. А потом лежать на траве и смотреть в небо. Я пока не пробовал жить счастливым, лирин. Поэтому не бойся. Я вернусь.
две жизни не играют роли, когда под вопросом будущее целого мира.
— Обожаю свадьбы! Хотите, проведу выкуп невесты?
— С твоими ценами это пойдет по статье «Похищение людей».
— Ну вы из меня монстра-то не делайте, — обиделся Роберт, — как будто я вам скидку не дам.
— Я могу… уйти? — предложила она, понимая, что перепутала спальни.
— Зачем? — он наклонил голову, мокрый локон упал на лоб. — Делиться умеешь?
Страх порождает жестокость.