некоторые слова не создают будущее, а лишь провидят его.
Пошли вы знаете куда?! Не знаете? Так я сейчас объясню!
– А вы не думали, что вас не любят коллеги не из-за вашего пола, а из-за вашего характера?
– А вы не думали, что мой характер – это следствие отношения ко мне моих коллег? – эхом откликнулась Эзра.
Нельзя исправить только смерть, все остальное нам по силам, если мы действительно этого хотим.
Если ты и впрямь меня любишь? А ты ведь любишь, я знаю! Я и сейчас это вижу, и ты можешь увидеть.., если захочешь...
Потому что любовь - она над Тьмой и Светом.
Потому что любовь - это ни секс, ни одинаковая вера, ни "совместное ведение хозяйства и воспитание детей".
Потому что любовь - это тоже Сила.
И черта с два к ней имеют отношение Свет и Тьма, люди и Иные, мораль и закон, десять заповедей и Великий Договор.
И я все равно тебя люблю, сволочь, гад, светлая скотина, дубина добродушная, кретин надежный! Все равно! Пусть три дня назад мы стояли друг против друга, и мечтали об одном - уничтожить врага. Пусть между нами пропасть, которую никто и никогда не преодолеет!
Ну пойми же ты, я люблю тебя!
И все мои слова - лишь защита, это те же слезы, только ты их не видишь, не хочешь видеть...
Ну подойди ты ко мне, все равно где - в Сумраке, где никто нас не увидит, или на этой веранде, перед глазами изумленных детишек, обними, и мы заплачем вместе, и не надо будет слов, и я уеду к чертовой матери, к Завулону в Москву, под крылышко к довольной Лемешевой.., а хочешь, я уйду из Дневного Дозора? Хочешь? Я не перестану быть Темной, это не в моей власти, и не хочу я этого, но я выйду из бесконечной войны Тьмы и Света, я буду просто жить, даже с людишек ничего брать не буду, и пусть ты все равно не захочешь быть со мной, я даже этого не прошу, лишь оставь память о том, что мы любили друг друга!
Просто подойди.
Не отвечай на мои слова!
Я - Темная!
Я - не могу быть другой!
Я - люблю лишь себя в этом мире!
Но сейчас ты - часть меня. Большая часть. Главная часть. И если будет надо - я убью часть себя, а значит - всю себя.
Но не делай этого!
Ты же - Светлый!
Вы кладете свою жизнь на алтарь, вы храните людей и стоите друг за друга.., ну попробуй так же посмотреть на меня, пусть даже я ведьма, пусть я твой враг! Вы ведь иногда можете - понять.
Вы требовали доверия, а с Вашей стороны оно было?
Всякое время порождает и размножает людей свойственного ему типа. Размах и мелочность, мужество и робость, благородство и низость подвержены моде, как всё на свете.
Изучая русских, я пришел к любопытному открытию. Определенное число их подвержено — как бы это точнее выразиться — общечеловеческим порокам, связанным с биологическими факторами: они страшатся смерти, страданий и прочего. Но таких меньшинство. У значительного же большинства полностью отсутствует естественное психологическое свойство добровольно принимать в определенных условиях некие формы рабского подчинения, чтобы продлить свою жизнь. Вначале я искал объяснение этому в их атеистических убеждениях. Но постепенно, — пойми, я еще не совсем уверен в своих выводах, ибо увериться в подобном — значит утратить многое из того, в чем мы были непоколебимо убеждены, — постепенно я стал думать, что у этого народа сознание свободы равнозначно ощущению собственного существования.
– Ты знаешь, последнее время по ночам меня охватывают тоска и отчаяние. Я просыпаюсь от невероятного чувства потери. Мне каждую ночь снятся похожие по смыслу сны.
Работать нужно, работать. Оттого нам невесело и смотрим мы на жизнь так мрачно, что не знаем труда. Мы родились от людей, презиравших труд…
Страх за себя — это сущий пустяк по сравнению со страхом за человека, существование которого наполняет смыслом всё происходящее вокруг.
Властолюбивые люди прекрасно знают, что вопросы определяют ход беседы, — а значит, те, кто задает вопросы, обретают власть.
Если обратиться к теме избыточного веса, пациенту, страдающему ожирением, нужно думать не только о калориях, но и о видовом составе бактерий, которые вместе с ним садятся за обеденный стол.
Сейчас так мало того, в чем можно быть уверенным. Но если найти руку, за которую можешь держаться, пока идешь по этому пути, даже самые тяжелые времена кажутся не такими страшными и самые странные места становятся для тебя домом.
Я говорю без чинов. Начинаются чины, - перестает искренность.
Настоящие чувства не исчезают бесследно, сколько бы ни минуло лет.
Позже, ... 28-летний Паустовский, идущий по канату времени, запишет в своём дневнике:
Есть три важных города, где я хотел бы жить, – Москва, Париж и Рим.
— А может, пока вы будете мою дыру заделывать, то ваш помощник тут уберется? За десять шиллингов.
— Вашу дыру? — Плотник ошарашенно поднял голову и уставился на меня, как на умалишенную.
— В спальне.
Самая тяжелая цепь — это мнимая свобода. Хочешь привязать человека к себе — скажи ему, что он свободен. Скажи, что ты его не держишь.
Нет более надежно средства для целомудрия, чем небритые ноги.
Не забивай, говорит, себе голову всякой ерундой. Интересно, чем ее тогда забивать?
– По делу мысли есть?
— Есть. Но все непечатные.
-Ты знаешь этого парня? -прошептал мне Маттиас. -Почему он на тебя так уставился? Может, лучше спросить, почему я на него так уставилась? Я не могла издать ни звука.
– От вашей пары просто искры летят. Такие горячие чувства могут стать прекрасной основой для прочного брака, – отпустил комментарий король, с интересом наблюдающий за этой перепалкой.
– Ага. И взяла она сковородку-кладенец, и пошла налаживать отношения с драконом, – ответила я на былинный манер.
(68) Но чтобы не быть голословным, показывая наш предмет, нужно представить его как бы вживе, чтобы нам легче было познать его и понять. Поэтому возьмём образ человека выдающегося в благородных науках и дополним его немного собственной мыслью и воображением. Прежде всего он должен быть высоких дарований — ленивый ум невосприимчив к добродетели. Далее, у него должно быть живое рвение к познанию истины. Тогда и явится троякий плод его души: одна часть его — в познании вещей и объяснении природы; другая — в различении должного и недолжного и в понимании смысла жизни; третье — в уразумении, что с чем согласно, что чему противоположно, то есть в овладении всею тонкостью размышлений и верностью суждений.