Ничего не жди - и не расстроишься.
Понимать и принимать правду о том, что всякая любовь есть в той или иной мере рабство, - большое мужество. У меня, например, его нет.
... мысль, несмотря на всю ее кажущуюся логичность, обманывает нас чаще, чем смутное и неясное чувство.
При всех наших различиях, в ней чувствовалось нечто столь знакомое, что я знала — если не пущусь за этим в погоню, буду потом жалеть всю жизнь. Опять же — что заставляет тебя уставиться на человека на тротуаре или на другой стороне людной комнаты и подумать: «Вот он. Вот этот человек. Этот незнакомец, так непохожий на всех остальных, кажется чем-то большим».
Рано или поздно наступает время, когда нужно выбирать между созерцанием и действием. Это и называется: стать человеком. Мучения при этом ужасны, но для гордого сердцем нет середины. Либо бог, либо время, или крест, или меч. Либо мир наделен величайшим смыслом, бесконечно превосходящим все треволнения, либо в нем нет ничего, кроме треволнений. Нужно жить своим временем и умирать вместе с ним или же уклоняться от него во имя высшей жизни.
...можно симпатизировать друг другу, вчуже интересоваться даже, как сложились наши жизни, и сожалеть, что судьба нас развела, отлично зная, что стоит только в одно прекрасное утро снять трубку телефона, и твой голос прозвучит у изголовья другого, как бы распахнув двери и войдя вместе с солнцем и апельсиновым соком, и, однако же, так никогда и не сделать этого шага, покоряясь центростремительной силе наших отдельных мирков и холоду космического пространства между нами.
— Знаешь, Крис, мне кажется, что мужчины всегда будут бросать меня. Чем больше я думаю об этом, тем больше мужчин вспоминаю. Как это ужасно.— Я никогда не брошу тебя, Салли.— Правда, дорогой? Серьезно, я думаю, что я идеальная женщина, если ты понимаешь, о чем я говорю. Я могу увести чужого мужа, но не умею удержать его при себе долго. Мужчины кидаются очертя голову, но быстро охладевают.— Что ж, лучше быть такой, чем гадким утенком с золотым сердцем, правда ведь?
Древние греки считали, что боги завистливы и не любят счастливых. Когда все было хорошо, даже хотели какой-нибудь маленькой гадости.
Эти слова сделались как испорченная лампочка: штепсель щелкал, а она не вспыхивала, — слова говорились, но образ не возникал.
"Человеческий мозг похож на маленький чердак, который вы можете обставить, как хотите. Дурак натащит туда всякой рухляди, какая попадется под руку, и полезные, нужные вещи уже некуда будет всунуть, или в лучшем случае до них среди всей этой завали и не докопаешься. А человек толковый тщательно отбирает то, что он поместит в свой мозговой чердак. Он возьмет лишь инструменты, которые понадобятся ему для работы, но зато их будет множество, и все он разложит в образцовом порядке. Напрасно люди думают, что у этой маленькой комнатки эластичные стены и их можно растягивать сколько угодно. Уверяю вас, придет время, когда, приобретая новое, вы будете забывать что-то из прежнего. Поэтому страшно важно, чтобы ненужные сведения не вытесняли собой нужных."
Кто вопросов не задает, тот лжи не слышит.
— Ты же не любишь скандалы и прочее, так почему же терпишь?
— Знаешь, — Антон пожевал щёку изнутри, сомневаясь, а стоит ли мне говорить, но в итоге ответил: — А мне нравятся наши пикировки, ты после них становишься ещё ненасытней, — заулыбался Антон
моя жизнь и безопасность всегда важнее, чем остальных. И тебе советую запомнить это. Твоя жизнь, и жизнь Яны дороже всего на свете. Альтруизм никому не нужен, запомни это.
"Точно так же, как писатели-реалисты в 1850 году, наши гуманитарные науки видят в нечеловеческом холоде и бесстрасности самое подходящее для научного знания состояние духа. Математическая строгость точных наук вызывает восхищение и часто заставляет понимать слишком буквально метафору "строгости". Тогда исследование начинает пренебрегать теми чувствами, от которых нельзя отказаться безнаказанно...""Наши истинные победы над мифологией не имеют ничего общего с этой ложной бесстрастностью. Они восходят к той эпохе, когда наука без совести ещё не существовала...""Слегка сместив контексты и ничего существенно не изменив в самих объектах, мы без труда показываем смехотворность некоторых современных точек зрения - по крайней мере, в применении к этим объектам. Критическая мысль, несомненно, находится в состоянии крайнего упадка - будем надеяться, временного. Но эта болезнь делается острее оттого, что её принимают за высшую утончённость критического духа. Если бы наши предки думали так же, как современные властители дум, они бы никогда не прекратили процессов о колдовстве. Поэтому стоит ли удивляться, что в наши дни предметом ревизионистских сомнений оказываются самые неоспоримые ужасы истории ХХ века - раз интеллигенция - то есть те, кто обязан рационально искать и защищать историческую истину, - впала в полное бессилие, пустившись в бесконечную гонку за всё более бесплодной утончённостью и придя в результате к идеям, убийственным для разума и истины - то есть самоубийственной для неё самой, но мы не замечаем самоубийственности этих идей - или даже называем их "позитивным" развитием.
И все же я верю, верю, что однажды под Новый год я стану Золушкой и тогда, тогда.. Тогда исполнятся все мои желания.А сейчас этим морозным декабрьским днем, когда за окном в вихре новогоднего вальса крутятся стаи снежинок, а стрелки часов сойдутся на числе «двенадцать», мне придется снова придумывать себе новогоднее желание и расстраиваться в конце года, что оно и в этот раз не осуществилось. И все же я верю. Верю, что стану самой счастливой на свете.
Пять тысяч фунтов и холостой? Да это лучшая новость со времен Ватерлоо!
Ты все время говоришь себе: "Я могу это сделать, но не буду", но это не более чем другой способ сказать, что ты не можешь.
Кофе – не ревнивец, не хвастун и не гордец. Кофе не может быть грубым и эгоистичным, его невозможно расстроить или обидеть – в отличие от бариста, который может огорчиться, если вы добавите сливки и сахар в напиток, даже не распробовав его первоначального вкуса. Кофе не припомнит вам совершенных ошибок. Кофе не получает удовольствие от зла, но любит правду. Кофе стерпит все что угодно, даже если его быстро выпьют за ужином или растянут удовольствие на целых 25 минут.
- Торстен, ты нарываешься на светлую благодать, - предупредила я, чувствуя, что совершенно нелогично начинаю злиться. - После сегодняшней ночи мне очень хочется нести добро и творить хорошие дела.
- Хорошо это или плохо, мы не вправе вмешиваться в дела других, - сказала она. - Мы не можем и не будем доверяться эмоциям, которые мы могли бы испытывать по отношению к жертвам тирании.
- Ну так доверьтесь Митт'рау'нуруодо, - заявил Кар'дас. - Вы оба признаете, что он одаренный тактик; он убежден, что вагаари - опасность, с которой вам в конце концов придется встретиться. Чем дольше вы ждете, чем больше техники и оружия вы позволяете им украсть у других рас - тем сильнее они становятся.
Агата не чувствовала облегчения. Только ноющее ощущение страха оттого, что отправляться домой, кажется, уже поздно.
Без честности любовь принимает уродливое обличие. Неужели ты этого не знаешь? Если любят тебя, а ты нет, ты лжешь, сохраняя иллюзию отношений, используя чужие чувства во благо себе. И рано или поздно появляется ненависть.
самовосхваление унижает
Если прибегнуть к бессовестному поступку ради спасения, будет ли этот поступок по-прежнему считаться бессовестным?
Ада Лаврентьевна привычно сидела в углу и скалилась, как акула на выгуле без намордника.