Владимир Визе, ставший впоследствии известным гидрографом и полярным исследователем, продолжил великое начинание Седова. Через пятнадцать лет после описанных событий он привёл к Земле Франца-Иосифа ледокол «Георгий Седов», заложил на месте гибели своего учителя полярную станцию, которая стала мощным плацдармом в освоении Русского Севера.
— Просто Кейном, и на «ты», — поправил он. — Иначе буду называть тебя мятежницей.
— Мятежницей? — я даже подавилась воздухом от неожиданности. — Почему мятежницей?
— Потому что никто еще так открыто мне не противостоял.
Оправдание – удел слабых. сильных понимание только мотивирует.
Кого терзают приказами сильнее всего, так это детей. Удивительно, как они вообще не ломаются под гнетом приказов и умудряются пережить рвение воспитателей. То, что потом они воспроизводят то же самое и с не меньшей жестокостью по отношению к собственным детям, так же естественно, как кусать и говорить. Но что поражает, так это длительность сохранения в первозданном виде приказов, полученных в раннем детстве: стоит только явиться следующему поколению жертв, а они уже тут как тут. И ни один не изменился ни на йоту, как будто они отданы час назад, а не двадцать, тридцать или более лет назад, как на самом деле. Детская восприимчивость по отношению к приказам, верность им и упорство в их сохранении — это не заслуга индивидуума. Умственное развитие или особая одаренность здесь не играют роли.
Ни один, даже самый обыкновенный ребенок не расстанется ни с одним из приказов, которыми его истязали.
Одновременно я отыскивал взглядом одежду, которую еще вечером забрала с собой прелестная девушка в таком откровенном одеянии, что глаза сами собой поворачивались следом за ней. Судя по ее заявлению, всех девушек в мужскую часть прислали для наслаждения гостей. В итоге я насладился сполна: отдал ей всю одежду и попросил до утра не беспокоить. И просто провалился в сон.
Почему-то никто, кроме разве что Иоанна Богослова, не спешил давать практические советы по встрече апокалипсиса — куда идти, где прятаться, чем питаться. Словно ученые мужи боялись накликать беду. Мол, не буди лихо, пока оно тихо. Но лихо проснулось, и никто не оказался готовым к его встрече.
Великое мужество - это преодолеть страх.
Мне нужна любовь… да такая, чтобы страсти в клочья, чтобы жизнь на нее положить… Хотя кому это в наше время нужно? Мужчинам уж точно не требуется. Их мечта – женщина с кнопкой. Нажал на кнопку – пришла, нажал еще раз – ушла…
В-четвертых, Платон, так же как и большинство греческих философов, придерживался того взгляда, что досуг необходим для достижения мудрости, которая поэтому не встречается у тех, кто вынужден работать, чтобы зарабатывать средства к жизни, но встречается лишь у тех, кто обладает независимыми средствами, или у тех, кто освобожден Государством от беспокойства о своем пропитании. Эта точка зрения, по существу, является
аристократической.
Контрасты делают жизнь человека богатой и яркой. Главная здешняя перемена — скорость теченья всего. Веками жизнь шла тут на веслах и вдруг сразу, с ходу понеслась на моторе. («Как только стало известно: плотина будет у Толстого Мыса, — кажется, даже сама Ангара ускорила ход».) И все было тут в первый раз. Первый раз прилетел вертолет, появилась первая лодка с мотором, первый раз добрался тайгой сюда грузовик. Далее так и пошло: первый дом, первое перекрытие Ангары, первый бетон в плотину, первый ток дала станция. И вот уже город стоит на том месте,..
Только в ... возрасте понимаешь, как нужно ценить каждое мгновение такой скоротечной жизни. И что иногда стоит меньше думать. Больше… рисковать. И проживать каждый день как последний. Потому что однажды он таким и будет.
Не бывает тупиков, бывают не пробитые тоннели.
Открываю окно и с удовольствием вдыхаю морозный воздух. Мне приходит в голову вернуться, выскочить из машины, обнять маму и прижаться к ней. Бог мой, ведь она так близко. Я могу дотронуться до нее. Меня переполняет желание скорее ее увидеть. Что, если она умрет, прямо сегодня умрет и не узнает, что я была около ее дома? От этой мысли на лбу проступает испарина, и я вытираю ее рукой. Не давая себе времени передумать, я завожу машину, разворачиваюсь и мчусь обратно. Я должна сказать, что простила ее. Нужные слова я найду, теперь я в этом уверена.Коричневый «шевроле» уехал, около дома тихо. На меня наваливается тоска, будто я бросила маму второй раз. Я схожу с ума! Это не я ее бросила, а она меня.
Наши дети могут быть «не такими», не вписываться в нормы общества, жить обособленно и совершенно иначе тем принципам, в которых нас самих воспитывали. Однако, черт возьми, если они счастливы, что из вышеперечисленного имеет значение для матери?
— На рубежи сошлешь? — обреченно спросила я. — Нет, женюсь!
Стефан у меня умница, вокруг него не надо прыгать на задних лапках. Можно не выделывать сложные па-де-де в танце "убеди мужчину, не оттоптав его эго", а просто договориться. Словами через рот, да-да.
Все мы — суть двойственность и контрасты...
Магистр Толли всегда говорил именно то, что мне нужно было услышать. Честно и прямо, но не обидно.
Не деньги родителей и их положение делает тебя человеком, только ты сам влияешь на то, как к тебе относятся люди.
Ее подруга писала женские любовные романы. В них самые обычные женщины внезапно попадали в какой-нибудь фэнтезийный мир. В процессе развития сюжета становилось ясно, что попала не столько героиня, сколько все остальные, а в качестве приза за бурную иномирную деятельность ей доставался какой-нибудь классный мужчина. Чаще всего дракон.
Я не могу и не хочу быть зависимой от кого-то, кто платит мне за мои песни. За моё же собственное удовольствие!
Вот так всё однозначно, когда человек твой. Не нужны никакие притирки, испытательные сроки с совместным проживанием, основания для брака. Ничего не нужно. Просто ощущение, что вы целое. И, как бы не бомбило извне, это так и останется.
... некоторые страхи можно пересилить, только сделав шаг вперед.
...он был мне не родственник, но батька-атаман, а атаман своих в обиду не даёт, потому он и батька. Инородным не понять, да и надо ли…
– Спать в саду неудобно.
– Это вы просто на погосте никогда не ночевали