Тайны редко выходят наружу или раскрываются тем путем, который подсказывает нам наш страх.
я теперь оглядываюсь назад с возрастающей нежностью на сделанное им и на то, что он предлагал другим, до тех пор, пока ему хватало на это сил.
Заметь хорошенько, Питер! Когда говоришь чистую, неприкрашенную правду, ее всегда называют ложью. От нее отворачиваются, ее гонят прочь, отсылают в сиротский приют, тогда как плод воображения, пустой вымысел, даже просто бред, - примут, приласкают, назовут приличным, милым, необыкновенно естественным; уродливый выдуманный подкидыш получает все ласки, а на долю настоящего родного дитяти остаются одни колотушки.
Жизнь любит учить тех, кто излишне самонадеян.
С теми, кто вам причиняет боль вполне сознательно, вы продолжаете встречаться и, может быть, побаиваетесь их, а если человек наносит рану, не ведая всей глубины ее, то на такого смотрят, как на дурачка, на простофилю, ни из чего не способного извлекать пользу, и все относятся к нему с презрением.
— При благородстве вашего образа мыслей вам невозможно быть вполне несчастливой, —
Пока ты сам не стал родителем, ты веришь, что все родители – супергерои. Ты допускаешь: да, с детьми трудно, но полон спокойной уверенности и знаешь: природа как-нибудь сама с этим разберётся. Тебя покусает радиоактивная акушерка или ты попадёшь в странную аварию, чтобы, очнувшись в закрытом армейском госпитале, обнаружить, что теперь у тебя стальной скелет. Ну или что-нибудь ещё в том же духе. Что так или иначе всё само устроится. Но так не бывает.
Не нашли счастья в одном месте, ищите в другом. К тому же, что может быть приятнее, чем видеть и делать что-то новое.
— Марк там застрял. Он думает, что он один, что мы его бросили. Как это воздействует на психику?
Он повернулся лицом к Венкату:
— Хотел бы я знать, о чём он сейчас думает.
Запись в журнале: 61-е марсианские сутки.
И как может Аквамен контролировать китов? Они же млекопитающие! Бред какой-то.
За горем приходит радость, за разлукой - свидание. Все будет прекрасно, потому что сказки, в которые мы верили, еще живут на земле.
На вкус она – само тепло, милосердие и сладкое обольщение.
Всю жизнь люди считали нас лжецами, поэтому для нас стало делом чести никогда не лгать. Не имеет значения, верят нам или нет.
Нет на свете ничего такого, чего нельзя было бы исправить.
Раз в жизни к каждому человеку приходит судьба и говорит: «Выбирай».
Женщины оплакивают мертвых, мужчины мстят за них!
Пьянчуга не может быть коммунистом.
- Ты ведь не инопланетянин, правда, милый? – Должен ли я удостоить этот вопрос ответом? – вздыхаю я.
Ненависть — не самая опасная вещь... Равнодушие — вот что страшно.
Любовь и книги, - сказала однажды Кэтрин. - Что еще нужно?
Пока ты молод, ты думаешь, что секс - это кульминация близости. Потом обнаруживаешь, что это едва ли начало ее.
Таксист протянул мне упаковку бумажных салфеток.
- Простите за истерику, - всхлипнула я, забирая ее из его рук.
- Не извиняйтесь. Плачьте, а потом вытирайте слезы и живите дальше.
Я исполнен решимости не доставлять никаких хлопот.
Конечно, должен наступить в жизни такой момент, когда впервые осознаешь свою ценность, — и конечно, это всегда будет казаться абсурдом.
Моя жена еще очень недурна собой.. Тонкие, правильные черты лица, большие и ясные голубые глаза, густые каштановые волосы… Но ей сорок лет!. От этого никуда не денешься… Сегодня еще недурна… А завтра будут говорить: недурно сохранилась… Это, конечно, не ее вина… Но ведь и не моя же!
Если много думать о плохом, можно перегореть.