Уже давно решил он, что ни в какой Ситуации объективной реальности нет: она существует лишь в умах у тех, кому выпало в любой данный момент ею заниматься.
Если бы я был огнем, я бы жег. Если бы я был дровосеком, я бы рубил. Но я - сердце, потому я люблю.
— Весь мир для меня — гадюшник, и со мной — всё. Мне будет лучше, когда я умру, и всем остальным тоже. Я только порчу все, за что ни возьмусь. Ты сам это сказал.
Я не завтракал, но решил, что обойдусь, и до обеда пролистал пять толстенных книг. В основном это разного рода рассказы о подвигах и великих деяниях бояр, князей и прочих аристократов, которые давным-давно магией и сталью добыли себе и своим потомкам нынешнее завидное положение. Описания битв перемежались восхищенными рассказами о пирах, дуэлях, любовных интригах и прочих обязательных сценах из жизни геройских героев.
"Жизнь слишком коротка, чтобы одеваться уныло".
Посмотри на себя, приятель: если превратишься в овощ, это будет повышение в чине!
— Думаю, весталки очень хорошо понимали, что делают, — отозвался я. — Простой народ требует простых доказательств для вещей, которые вовсе не просты. Мне кажется, что писатель, которого вы упомянули, мисс Феотоки, говорил о целомудрии, которое является свойством духа; девственность же — это технический, телесный атрибут.
— Ох, Симон, какой же вы иезуит, — сказал Эрки. — По-вашему, выходит, что девушка может пуститься во все тяжкие, а потом сказать: «На самом деле я, конечно, целомудренна, потому что мысленно держала фигу в кармане»?
— А как отличить грибы полезные от ядовитых?
— Съесть их, — отрезал Том. — Если останешься живым — значит, полезные. Если с копыт долой — значит, увы и ax.
It was one of the many tragedies of a murder. That there was an inquiry, into the life of the dead person. And it often revealed things people wished they’d never known. Often things unrelated to the murder. But exposed nonetheless.
... было так приятно на минутку, так приятно и так уютно верить, что действительно существует подобная связь между причиной и следствием, между заслугами и наградой; что доброта, даже маленькая, тайная доброта, награждается сторицей.
- В минуты слабости. - Нет, в минуты страсти, - сказал он. - Называй как хочешь.
Хороший сюжет, хорошая проза, но не хватает лишь одного: духовной мощи. Ту же самую проблему он, между прочим, обнаружил и у Джойса. Это беда западных авторов – они не пропитаны духом великих русских: Пушкина, Гоголя, Достоевского, Белого. Настоящие романы есть только у русских: в них неистовство, крайности, страсть, мучения.
Дети все чувствуют. По детям в школе я поняла, что, порой, из неполных семей ребята счастливее, чем из «полных», где родители постоянно ругаются.
– Не может быть, – сказала она в дверях.
– А ты прочти, – сказал Френсик. – На меня не полагайся. Сама прочти. – И он как бы отстранил машинопись легким жестом.
– Находка?
– Бестселлер.
– Уверен?
– Абсолютно.
– Роман, конечно?
– Н-ну, – сказал Френсик, – хотелось бы думать, что роман.
– Небось похабщина, – сказала Соня, распознав симптомы.
– Похабщина, – возразил Френсик, – это не то слово. Воображение, начертавшее – если воображение может начертать – эту эпопею бесстыдства, – такого воображения не хватало маркизу де Саду.
"...Русский всегда казался мне самым чарующим, самым многозвучным, самым выразительным и самым музыкальным языком"
— Есть с собой фотографии? — спросил я, млея от скуки.
— Какие фотографии?
— Ну, жены и детей... ты разве не носишь с собой фотографии жены и детей?
— Я вижу их каждый день утром и вечером и целый день по выходным — зачем мне таскать с собой фотографии жены и детей?
Воздух все еще оставался теплым, но я заметил, что солнечный свет понемногу меркнет. Мне, северянину, было никак не привыкнуть, что на юге не бывает долгих закатов и рассветов, что ночь наступает там почти внезапно.
Мерзко звучит "старая дева", правда? Будто речь идет либо о волокнистой старой курице со сморщенным клювом, либо об огромном вульгарном чудовище, которое без конца кричит и расхаживает по дому в рейтузах для верховой езды
В прошлом обычай устраивать пышные свадьбы был понятен – тем самым как бы хотели сказать: “Ну вот, старый греховодник, мы сплавили ее тебе на руки в присутствии стольких свидетелей, что теперь ты не отвертишься, или все полсотни родственников невесты зажарят тебя живьем!” А в наши дни какой в этом смысл?
Однажды она увидела на улице Томаса. Он почти не изменился. С ним была чернокожая девушка, они шли, взяв друг друга под руку, и смеялись. Виктория сказала себе: а раньше на ее месте была я. Если бы она вообще думала тогда о Томасе, то поняла бы, что он и впредь будет с черными. «Черный — мой любимый цвет», — шутил он. Она вспомнила, как однажды он достал ее снимок, сделанный вторым фотографом — она стояла голая, в эротичной позе, с надутыми губками, — и сказал: «Ну, Виктория, встань так же и для меня». Она отказалась, оскорбилась. Она не такая. Может, та, что с ним, такая?.. Девушка была элегантна, не то что Виктория сейчас, она теперь за собой не особо следила.
Неумение читать и писать тренирует память лучше, чем грамотность.
Люди никогда не перестанут воевать за право стоять выше остальных.
женщины разгуливали в цветастых платьях, с голыми ногами и руками. Был июнь, а они воображали, будто жарко.
— Не хами мне, девчонка! Что ты знаешь о посмертном существовании?!
— Немного, — призналась ей, — вот давайте это так и оставим. Лишние знания иной раз вредны для здоровья.
Он знал, что человек стареет не постепенно, изо дня в день, а рывками, и за эту ночь пережил подобный рывок, приблизившись или, точнее, подступив чуть ближе к своим предкам, к их родовому сонму.