…Разум шептал, что у нашей сказки не будет «долго и счастливо» — скорее «коротко и феерично».
Тать несся, поправ грядки, кусты, логику и местами даже законы физики. Хотя до сегодняшней ночи я думала, что через последние не переступить даже со взяткой, в отличие от пресловутых законов совести и права.
Вот только уйти по-английски — не прощаясь, по — немецки — вовремя, по-испански — шумно, по-американски — с улыбкой по Карнеги, не удалось. Только по — шотландски — забрав несъеденные блинчики…
..…Засучила рукава и рванула к этому паразиту. Как минимум — поделиться плюхой. Как максимум — обеспечить жилплощадью. Правда, скромной — всего два метра на метр. Зато она будет надежно погружена в землю. По самую крышу. И с именной табличкой, на которой кроме имени-фамилии будет еще и дата заселения.
В душе был сущий раздрай, в голове логика махала белым флагом и тараканы собирали срочный консилиум…
«Женщина! Проще притвориться мертвым, чем пытаться тебя переубедить».
— Извини, я просто не очень умею приободрить добрым словом.
— Зато у тебя отлично получается придать сил злым.
— А поподробнее, Шерлок? Для тех, у кого ай-кью не пробило потолок, стремясь к бесконечности.
Вот есть некоторые мужчины, после встречи с которыми приходится лапшу с ушей вилками снимать. Так вот, чтобы избавиться от Доширака, презентованного автостопером, вилки мало. Нужны минимум вилы.
Женщина может многоми способами довести мужчину до белого каления. Максимального успеха в этом деле достигает та, что нам больше всех небезразлична.
Выбив у Каретникова оружие, я не стал вступать с ним в драку, а просто уложил аккуратно лицом в пол. Но гражданин Каретников, судя по всему, с намерением дискредитировать нашу родную полицию, нахально и цинично начал биться об него лицом, сломал себе нос и выбил зубы. Мы пытались устыдить гражданина Каретникова и провести с ним воспитательную беседу, но он продолжал свои дискредитирующие действия
Это второе правило: если даже не виноват перед женщиной, лучше извиниться.
На надгробье можно будет написать: «Помер от собственной глупости и недотраха!»
Неважно, в каком мы мире, какой эпохе, в той жизни или этой и даже после смерти — самое главное, мы вместе, мы любим друг друга, своих детей, своих друзей, этот мир, давший нам возможность быть вместе!
Надо всегда верить в добро, свет и вечную любовь!
— Вызовете лифт?
— А он не работает, — виновато протянула я, указав ему на прикреплённую к дверям лифта бумагу с надписью печатными буквами: «СЛАМАЛСА».
— Вы спортсмен, Андрей? Культурист? Штангист?
— Рискну принять эти вопросы за комплимент, — рассмеялся он. — Нет, я айтишник. Тоже железо, но другого рода.
Кошки на душе не просто скребли. Они там нагадили и теперь остатками моего стыда и здравого смысла закапывали продукты своей жизнедеятельности.
Какой бы прочной ни была сталь, иногда наступает момент, когда легчайший щелчок по клинку может разбить его вдребезги.
Самая ужасная пытка - неизвестность.
— То есть, если я правильно тебя поняла, – выдавила Маграт ледяным от волнения голосом, – обет невмешательства для вас – это нечто наподобие клятвы никогда не плавать. До тех пор пока не свалишься в воду.
Законопать наглухо дверь, а потом оглянись – окажется, все это время судьба стояла у тебя за спиной. Только решишь, что теперь уж точно пригвоздил ее, – а она тебе уже машет издалека твоим же молотком.
Приложив руки к месту, которое, если бы не пара шальных хромосом, было бы его бюстом, он заговорил…
Напиваться в «Барабане» – все равно что заниматься глубоководным плаванием в болотах. Разница состоит лишь в том, что аллигаторов содержимое ваших карманов не интересует.
– Да, кстати, как можно эль принимать на грудь?
— Ну, по-моему, это когда чаще промахиваешься мимо рта, чем попадаешь в него.
…Ответственность наживается с возрастом. Равно как и варикозные вены.