Существуют софизмы, бесконечно более важные и более веские, чем пусть даже наименее спорные истины: отменять их в качестве софизмов это лишено величия и интереса. Раз софизмы существуют, то именно благодаря им я могу по крайней мере обратиться к себе самому — тому, кто приходит очень издалека на встречу со мною — самим с неизменно патетическим окриком: «Кто идет?». Кто идет? Это вы, Надя? Правда ли, что по ту сторону , все то, что по ту сторону, присутствует и в этой жизни? Я не слышу вас. Кто идет? Это я один? Я ли это?
У тех, кто претендует на звание интеллектуалов, слишком много ханжеского нытья.
Как истинная дочь Евы, согласившись на что-то – я включила режим подозрений и начала сомневаться в принятом решении.
Красота… но это ничто… обратите внимание на точность, гармонию. Эта бабочка такая хрупкая! И такая сильная! И гармоничная! Такова Природа – равновесие колоссальных сил. И каждая звезда так гармонична… и каждая былинка… и могучий космос в совершенном своем равновесии производит вот эту бабочку. Это чудо, этот шедевр Природы – великого художника.
– Никогда не слыхал таких речей от энтомолога, – весело заметил я. – Шедевр! Что же вы скажете о человеке?
– Человек – удивительное создание, но он отнюдь не шедевр, – ответил он, глядя на стеклянный ящик. – Быть может, художник был немного помешан. А? Как вы думаете? Иногда мне кажется, что человек явился туда, где он не нужен, где нет для него места; иначе – зачем бы ему требовать себе всю землю? Зачем ему метаться повсюду, шуметь, толковать о звездах, тревожить былинки?..
– Ловить бабочек, – вставил я.
Он улыбнулся...
Из мира выжали краски, остались только бескрайние, с заиндевелой корочкой лужи, белёсое небо, чёрные кривые стволы деревьев. Взяли накапали сверху горьких мутных чернил, вот вам и февраль.
могу положа руку на сердце сказать теперь, на закате дней, что ничто на свете, даже сама жизнь, не стоит того, чтобы ее сберегать и украшать почестями ценою малейшего ущерба для своего достоинства.
Сейчас, после того, как узнала о его детстве, он уже не был чужим и малознакомым, он стал ближе. Эмоционально ближе, а я зареклась близко подпускать к себе мужчин еще пять лет назад. Но с другой стороны, не разбив яиц, омлет не приготовишь, так же?
Это я к тому, что если хочу серьезных отношений, нужно делать шаги навстречу друг другу.
В сегодняшней "культуре времени" мы больше не можем просто болтаться вокруг как фланеры. Вся информация, каждый объект или опыт должны быть постоянно под рукой. Наш техно-культурный стандарт - это темпоральная нетолерантность.
Все в мире - только ссуда, и без процентов !
Чем больше получаешь, тем больше хочется.
- Не знаю, кто проводил вашу аттестацию, раз даже элементарные вещи вы запомнить не в состоянии. Но на будущее уясните, драконы - самая древняя раса, обитающая на этих землях. Умные, сильные, беспощадные...
- Вы поэтому вырождаетесь? - не преминула уколоть я.
Даже в детстве мне казалось, что я родился уже взрослым. Осознание пришло, когда мать впервые ударила меня. С того момента я больше не чувствовал себя ребёнком.
Берегись......Если ты не ответишь, я предъявлю на тебя права самым дерзким образом..... Если я должен уйти, лучше прогони меня сразу.....Маргарет!..
Всегда быть правым, всегда идти напролом, ни в чем не сомневаясь, - разве не с помощью этих великих качеств тупость управляет миром?
Я любил слишком искренне, смею сказать слишком глубоко, для того чтобы мне было легко стать счастливым.
"Чем более несчастен человек, тем больше развлечений ему требуется".
Я сказал: - Ну как? - Чудовищно! - похвалил Борис Сергеевич.
« ..Кто к нам с мечом придёт, тот путешествия не переживёт.»
Я угощу их чувствительностью, но только свинцовой и крупного калибра.
У каждого свои пристрастия, не нам их переделывать
Нужно что-то проглотить, - сказал он. - Кофе или что-нибудь. И мир разом станет лучше. Хотя непонятно с чего.
В этом баре всего один сорт виски, зато печали, всех сортов на выбор.
— Они ненавидят меня, потому что я лучше их.
— Нет, они ненавидят тебя потому, что ты ведёшь себя так, как будто считаешь себя лучше их.
- Кошки - философы по своей природе, мы не рвёмся покорять миры и доказывать им свою гениальность. Мы просто скромные титаны мысли, оплот бытия, соль земли. Мы не мельтишим, не суетимся по пустякам, мы умеем вкушать простые радости жизни. Лишь необходимость добывать хлеб насущный может отвлечь нас ненадолго от великих размышлений, которые не способен понять ограниченный человек.
Ни на земле, ни в небесах нет ничего невозможного.