Всё в порядке - если стряхнуть пыль, есть еще можно.
Вот же не везёт лорду Хавлоку, никто ему попу показывать не желает, ни юные девочки, ни взрослые парни. Бедный лекарь
Копить злость в себе все равно, что пытаться проглотить большую таблетку. Она в горло не идет. Тогда ты грызешь ее, наполняя рот горечью надолго. А потом не почувствуешь другого вкуса — сладости нормальной жизни.
- Да ты Шерлок Холмс прямо, - усмехнулся Зубов. - Какой тебе холм еще?
Наша вера хорошая, худому не научает, а в разумение приводит.
Благодаря встроенному переводчику я постиг значение многих русских слов, но все они означали или половые органы, или акты, с ними связанные, что удивительно, совершаемые в немыслимых, да вообще нереальных физиологически позициях.... совершенно утвердив меня в мысли, что русские дьявольски изобретательны.
Господство бюрократов — чудовищное явление.
— Вы впадаете в смертный грех для политика: пытаетесь быть справедливым к своим противникам.
В представлении человека сто лет - очень долгий срок. Сто лет назад у нас не было автомашин, самолетов, компьютеров и вакцин... Мир тогда был совершенно иным. Но для планеты сто лет - это ничтожный срок. И миллион лет - тоже. Планета живет и функционирует совершенно в другом ритме. Мы даже не представляем себе. насколько они медленные и мощные, эти ритмы.
Никто не брал в расчет возможность глобального катаклизма, при котором государство никому не сможет помочь. Оно распадется на атомы еще быстрее, чем плутоний, и каждый будет думать только о том, как выжить самому и выжить других.
Истина всегда остается истиной, независимо от времени и места.
Счастье выбирает кого хочет.У него нет правила:борцы за меня без очереди.
- Кстати! Дай мне хотя бы прочитать эти рекомендации! - воскликнула я.
- Зачем это? - рассмеялся Дамиан.
- Как это зачем? Хочу почитать, как про меня пишут что-то хорошее.
- Зазнаешься, - отклонил просьбу он.
- Вовсе нет!
- Ты уже начала!
- Когда это?
- Дай-ка припомнить. "Уважаемая дочь Триады"?
- А что тут такого? - возмутилась я, упирая руки в бока.
- Например, то, что у тебя муж - безбожник, а ты вместо того, чтобы наставить его на путь истинный, во всеуслышание защищаешь его перед жрецом.
- Ладно, уговорил, - грозно кивнула я. - Сейчас начну наставлять на путь истинный. Знаешь, какое средство лучше всего для этого подходит?
Молитва? - с сомнением предположил Дамиан.
- Нет! Что-нибудь тяжёлое, вроде канделябра!
– Куда делась моя решительная и уверенная в себе Тереза? И что это за ее невнятный двойник сейчас лопочет непонятно что?
– Сам ты невнятный, – обиделась я. – С карт началась наша ссора. Ты можешь обещать, что так мы не сделаем хуже?
– Я могу обещать, что хуже мы сделаем только бездействием, – негромко произнес он...
Я обхватила плечи руками. Холодно не было. Несмотря на то что солнцу уже давно следовало скрыться за горизонтом, здесь оно светило ярко, согревая своими лучами. Но я все равно замерзала. Холод поднимался из глубин моей не принадлежавшей этому миру души. Рождая страх, щупальца которого больно впились в сердце после рассказа тальдена.
Женщине всегда восемнадцать. По крайней мере, до тех пор, пока восемнадцать не исполнится ее дочери.
— Чтобы вы ни предприняли, финала истории вам не изменить.
— Я писательница, финал определяю я сама.
— В своих романах — может быть, но не в реальной жизни. Писатели силятся управлять миром, но мир иногда сопротивляется.
Деньги не самое важное в жизни. Но деньги становятся невероятно важными, если их все время не хватает.
Он стоял, скрестив руки на груди, и говорил очень ласковым, мягким тоном, как настоящий инквизитор.
– Ты к психиатру обращалась?
– Конечно. Пока я ему рассказывала о своих проблемах, он успел выпить пол-литра коньяка и позвонить своему психиатру.
– И снова шутишь.
Никогда – это слишком долгое слово.
«Если ты в бешенстве, скажи об этом. Выкрикни, если нужно. Стань стервой, но только на время, и покончи с этим раз и навсегда. Не надо оставаться стервой постоянно».
– Значит, маленькие девичьи секретики, – припоминая один из прежних разговоров, сказал маг. – Совершенно безобидные и обычные. – И после паузы: – А ведь я, как последний дурак, поверил. – Прости, – выдохнула пристыженно. – Я… – Всё объяснишь, – не скрываясь, поддел Идгард. Не то чтобы сердито, но почти. Теперь я устыдилась окончательно и предпочла прикусить язык. Ещё попробовала освободить руку из захвата, только её не выпустили, более того – сжали настолько крепко, что я едва не вскрикнула. Потом Ид и вовсе притянул меня ближе и наклонился к губам. – Что ты делаешь? – пробормотала я...
«Как бы то ни было, я нашла свой подростковый дневник, и он был ужасен. Целые страницы ненависти к себе. Понимая, что в последние пятнадцать лет я произношу те же самые слова, глядя на своё отражение в зеркале, я с трудом призналась себе, что больше не хочу этого делать».
Говорят, пациентки часто влюбляются в своих врачей. Ну вот такой феномен. Внимание, поддержка, забота с их стороны и опля… — удовлетворены базовые человеческие потребности и появляется притяжение к человеку, неравнодушному к твоим проблемам. И ты вроде как уже и не одинока в своей беде.