Однажды подарив человеку надежду слишком бесчеловечно ее отнимать.
Кругом такая красота, а мы по-прежнему несчастны.
– Дальше будем идти по его берегу. Первое правило для тех, кто заблудился – необходимо двигаться в сторону понижения рельефа. Ручей обязательно впадает в реку, та в еще более широкий водоток. Рано или поздно мы выйдем к мосту или прибрежному селению, люди предпочитают селиться у воды.
- Ты сказал ей, что любишь?
- Нет. А надо было?
- Все время, несколько раз в день. Думай об этом, как о кислороде, он не перестает быть вкусным. Я люблю тебя. Попробуй, и ты поймешь, что я имею в виду.
– И я не должен говорить, чтобы они держали этот разговор в тайне.
– Да. А почему? Бен какое-то время молчал. Пейна не мешал ему думать: парень ему нравился. Он держался спокойно и уверенно. Любой другой, кого привели бы к нему среди ночи, дрожал бы от ужаса.
– Потому что тогда они скорее могут рассказать об этом, чем если бы я не сказал ничего.
"
К сожалению, не так много людей, которые остаются с нами в час испытаний, но ещё меньше тех, кто искренне радуется нашим удачам."
Непосвященные думают, что мы создаем в окружающем мире нечто ощутимое, настоящее. На самом деле все проще: мы лишь убеждаем свой разум в том, что видим, слышим и чувствуем. А убедив себя, легко заражаем своей верой окружающих.
Нет ничего печальнее дружбы между мужчиной и женщиной, когда у одного есть чувства к другому.
Любовь, когда ей препятствуют нищета и большие расстояния, похожа на любовь моряка — она неоспорима и удачна. Во-первых, когда частые встречи исключаются, нет смысла скандалить друг с другом, а это уже серьезный выигрыш. Жизнь — распухшее от лжи безумие, поэтому чем дальше любовники друг от друга, тем легче, к обоюдному удовольствию, заполнить разным враньем дистанцию между ними; это естественно и закономерно. Правда — вещь несъедобная.
По-моему, любое заключение в психиатрическую лечебницу является насилием.
- Проснись, пора ложиться спать.
Обсуждение поддерживает жизнь в доме. Дом не может стоять только благодаря кирпичной кладке.
She put it [her old bathing suit] on, leaving her clothing in the bath-house. But when she was there beside the sea, absolutely alone, she cast the unpleasant, pricking garments from her, and for the first time in her life she stood naked in the open air, at the mercy of the sun, the breeze that beat upon her, and the waves that invited her. How strange and awful it seemed to stand naked under the sky! how delicious! She felt like some new-born creature, opening its eyes in a familiar world that it had never known.
Эта знакомая пудра... И сладкая вата, терпкий дух сахара, масла и попкорна. (с)
...he gulped down one glass upon another like a man careless of appearances.
- Любишь мою маму? - продолжила наседать на него Мари.
- Очень.
- Жениться будешь? - продолжила Мари допрос с пристрастием.
- Надо у мамы спросить, - выкрутился Марк, переводя стрелки на меня. - Вдруг она будет против?
Мари внимательно посмотрела на меня, кивнула каким-то своим мыслям и сказала:
- Не будет.
Ключевым аспектом борьбы (всегда) остаётся (временная) оккупация пространства. Глупо утверждать, что сегодняшние баталии перешли в киберпространство. Материальные ресурсы продолжат играть важнейшую роль. Виртуальное - это материальное. Как оккупированным пространствам коммуницировать с более широким контекстом , в который они включены? Материальная реальность сегодня наполнена сигналами и данными. Мы не плаваем в какой-то параллельной абстрактной метафизической сфере. Наоборот, мы наблюдаем нашествие метафизики в мельчайшие сосуды нашего тела и наших систем. Нужно "сделать видимым" то, что происходит на заднеи плане, у нас за спиной, прямо перед нашими глазами - и встретиться с этим лицом к лицу.
Быть любимой до безумия - таково было ее величайшее желание.
В жизни всякого культурного человека должно быть место приятной деградации.
Самомнение губит даже гениального человека.
- я не стану надевать маску, - зарычал он. - прелесть вашей жизни в том, чтобы быть таким, как хочется.
Недостаток памяти всегда удерживал меня на той счастливой ступени, когда знаешь достаточно мало для того, чтобы все тебе было ново, и достаточно много, чтобы все было внятно.
Спасая вам жизнь, я поступаю так же, как хотел бы, чтобы поступили со мной, будь я на вашем месте.
Дело в том, Маврикий, что из лучших побуждений и желая пресечь зло, мы невольно раскрыли загадку, которая нам не принадлежит. Не мы с тобой являемся хранителями этой тайны, не нам и рассказывать о ней людям.
Или, крепко прижимая к себе мальчика, шептал ему, смахивая с усов слезы: — Папка с тобой, Рыжик. Папка от тебя никуда…