окучивают жалкие наделы среди болот. Выращивают при этом вовсе не хлеб, а какую-то дурную траву, родственником которой, я так понимаю, является широко известная даже в кругах, бесконечно далеких от ботаники, индийская конопля. Только родственник наш бедный, по сути никчемный. Здешнюю дурь уважают, в сравнении с банальной марихуаной она будто редчайшее коллекционное вино на фоне трехкопеечного портвейна, выжатого из гнилых яблочных огрызков. Для кайфа ее надо немного, и кайф этот дикий, привыкание стойкое и быстрое.
За удовольствие всегда приходится платить.
Жукова сняли с поста начальника Генштаба РККА и направили на резервный фронт под Ленинградом — все потому, что рискнул выступить с предложением об отводе войск Юго-Западного фронта за Днепр.
- Только глянь на этот смешной хвост,- заявил Креншоу. - Люди смеются ртами, а собаки - хвостами. И то и другое выражает беспричинное веселье.
- А как у кошек? - поинтересовался я. - Вы разве не смеетесь?
- Мы ухмыляемся, - сказал Креншоу. - Мы усмехаемся. Изредка тихо потешаемся. Но мы не хохочем.
— Кажется, обошлось, — пробормотал Гарри.
— Угу, — согласился Рон. — Могло быть и хуже. Помнишь, как она на меня птичек натравила?
— Я и сейчас еще не исключаю такой возможности, — раздался из-под одеяла приглушенный голос Гермионы, но Гарри видел, что Рон потихоньку улыбается, вытаскивая из рюкзака свою бордовую пижаму.
"Я словно умерла в тот день, когда не смогла через себя переступить. В тот день мне стало ясно, что, как бы ни любила свою семью, есть вещи, на которые я пойду, только если настанет совсем край. Но если я буду сидеть и просто ждать избавления или надеяться, что кто-то расскажет мне, как правильно поступить, чтобы все исправить, конец наступит очень скоро. Господь помогает лишь тем, кто не опускает руки. Надо думать самой, решать самой и действовать самой."
Вечно у меня от ваших "деликатных поручений" сплошные неделикатные неприятности.Кантор - Шеллару
Честолюбие – желание успеха – становится причиной большинства болезней человеческой души. Если это желание исполняется, то из него вырастают высокомерие, жестокость и в конечном итоге пресыщение; а если не исполняется – пусть вам об этом расскажут лечебницы для душевнобольных! Они переполнены людьми, которые не смогли примириться с собственной заурядностью, серостью, с отсутствием способностей и которые нашли способы бегства от реальности, чтобы навсегда отгородиться от жизни.
— Нет, как все — это я не люблю. Ираида Павловна, может, хоть в честь праздника вы угостите меня чаем с тортом?
— Нет торта, — ответила она.
— Как — нет?
— Вот так. Жильцы не хамят, извинений в виде тортов не приносят. Жизнь — боль.
Человек — животное. Достаточно чуть ослабить узду, как он забывает о грани, за которой начинается подлость.
— Я… готов принести извинения, — наконец выговорил старший следователь.
— Да, будьте любезны в письменной форме! — потребовала я.
Независимость делает женщин эгоистками.
Роза пахнет розой, Хоть розой назови её, хоть нет.
– Вот это да! – нимфа пришла в восторг. – Избранная с Земли! Как там у вас правильно? Землянка? Землица? – Просто человек, земная девушка, – перебила я. Не хватало еще всем представляться «землица Анжелика».
Хочу добавить, что приложу все усилия, чтобы ваша мать стала моей женой. – Просишь у меня ее руки? – язвительно бросил Шерридан. Сегодня мир поистине сошел с ума. – Нет. Ставлю в известность. За это тоже можете меня казнить, – произнеся это, Сэмюэльсон вышел и тихо прикрыл за собой дверь.
Да есть у меня совесть! А терпения нет совсем. Где лорд Тьер?
Дух смерти поколебался, причем в прямом смысле, затем Дара неожиданно простонала:
— О, Бездна, мне его так жаль не было даже во время пыток у отступников… И я хочу это увидеть!
— Что увидеть? — не понимаю я этих возрожденных.
— О-о-о, я умру повторно, но на сей раз от любопытства, — простонала Дара и исчезла.
Тьма живет и по нерушимым законам магии, и по своим собственным законам. Она не живое существо, но и не безликая сила.
Типичный хозяин. Ведь до самого конца так и не дал мне шанса вставить хотя бы словечко! Жаль. В этот последний миг я хотел бы сказать ему все, что я о нем думал. Хотя, с другой стороны, поскольку в тот миг мы во всех отношениях были единым целым, думаю, он и так это знал.
Во что бы то ни стало необходимо спасать раненых Грех падет на мою душу, если оставим их под снегопадом.
Юноше отвечали, что лазаретных лошадей нет:
— Остались одни першероны, впряженные в пушки.
— Берите лошадей артиллерийских.
— Как? Тогда наши пушки достанутся французам.
— Да, но люди дороже бронзы…
Рапатель доложил, что эрцгерцог Иоанн поступил благородно, бросив на поле боя 87 орудий — ради спасения несчастных. Моро дал ответ, вошедший в историю гуманизма:
— В эти пушки запрягите наших лошадей и отправьте их Иоанну, чтобы французы разделили великодушие противника…
Говорят, у юристов нет совести. За те деньги, что нам платят клиенты, мы не можем позволить себе такую дорогую вещь, как совесть. Заплатят больше, купим и совесть.
Неизвестный юрист
– А ты настойчива!
– Смотрю на тебя и думаю, в кого бы? – не выдержала Лиарена.
– А может быть, в мать? – из упрямства буркнул Экард и мгновенно помрачнел.
– Как освободим их, так обязательно сравню, – кротко пообещала дорина и улыбнулась мужу, неутомимо подкладывающему на её тарелку всё новые кусочки. – Тай, я ещё хотела бы сегодня поужинать.
– Не волнуйся, на кухне еды хватит и на ужин, – успокоил её дорин. Удручённо оглядел осунувшееся лицо любимой, тайком вздохнул и подвинул ближе мисочку с икрой. – Я теперь буду следить, чтобы ты ела шесть раз в день. Эта магия пьёт тебя, как пиявка.
— Слишком много желтого, — внезапно произнес Наруа.
И тут же обернувшись к Илнеру, продолжил так, словно слова были адресованы ему изначально:
— С этими псами нужно что-то делать, они оставляют желтые пятна на снегу, которые слишком заметны, вы не находите?
— Угу, приучите их к лотку, — вставила мрачная миссис Макстон, — чтобы гадили в четко определенных местах, а не на блюдца моего чайного сервиза!
Лорд Давернетти как раз делающий глоток чая, подавился, закашлялся и вопросительно посмотрел на меня.
Сомневаюсь, что я вообще теперь смогу жить так, как раньше
Вот только как бы от таких неожиданных поворотов шею случайно не свернуло.
Все мужики одинаковые, хоть он звездный лорд, хоть земной придурок.
Без связи с предками мы не более чем несомые ветром, бесцельно блуждающие пылинки, ни к кому и ни к чему не прикрепленные.