Страсть придает ума самым глупым людям и делает глупыми самых умных
/Сенека/
...любят ведь не за внешность.
— Я была очень близка к тому, чтобы заорать от ужаса, — призналась офицеру.
Но едва обернулась, увидела его раздосадованную физиономию и поняла — это он специально так!
— Ну знаете!
— А вы хладнокровная, — ничуть не смущаясь, с восхищением протянул дроу. — Я так инспекторов иной раз катаю — верещат! Даже убеленные сединой, а вы… Дэя, вы меня удивляете.
Он пил не для того,чтобы развеселиться,а потому,что хотел дойти до сути всякого предмета..*
Лишь мы да наши сигареты.. Вместе с дымом уносимся и мы.
Иногда нас просто не слышат, хотя почему иногда — я привыкла к тому, что меня редко кто готов выслушать.
Мы не отпускаем от себя другого ни на шаг не только потому, что хотим его защитить, — иногда мы просто хотим защитить себя.
Мое тело уже все затекло, а на улице стемнело, когда я услышала недовольный голос дракона: — Объясни мне, что ты делаешь ночью на дереве?! — Прячусь от хищников! Велор осмотрелся по сторонам:
— Каких, позволь узнать? — Да мало ли кто здесь водится! — А вернуться обратно ты не пробовала? — Я заблудилась.Дракон пробормотал что-то неприличное, потом сказал уже громко: — Хорошо. Теперь я здесь и ты можешь слезть. Обещаю вернуть тебя в хижину, не дать в обиду хищникам и не убить самому.Очень обнадеживающе.— Сейчас ничего не видно, но я постараюсь спуститься.— Уж сделай одолжение, потому что если я заберусь на дерево сам, вниз ты точно полетишь! — Истеричка! — крикнула я.— Дура! — послышалось в ответ.
...Одно из самых унизительных положений – быть бездарью в среде одаренных...
“They wouldn’t have believed it. I barely believe it. Right now, they’re only afraid of the TIE fighters. But they’re about to become more afraid of me!” Kanan flashed her a wild look. “I need you to fly like a Wookiee whose hair is on fire—and who thinks everybody lit the match. Can you do that?”
...люди,подобные ей,готовы терпеть многое,почти все,и терпеть бесконечно долго.Но когда-то приходит конец и их безграничному терпению.И вот тогда этих людей не сдвинуть,не уговорить,не переломить.Тогда они,казалось бы слабые духом,становятся скалами,алмазами необычайной прочности.
«Не допускай, чтобы у твоего мужа создалось впечатление, что ты безмерно любишь его, – сказала она, – иначе пропадешь»
Почему-то именно тогда, когда мы что-то теряем, мы осознаем, насколько нам это необходимо.
А протон его знает.
Утрата служит более сильной мотивацией, чем мемориалы, она стимулирует искусство.
Взгляд любящего мужчины - ни с чем не спутаешь. В нем не прочтешь готовность сворачивать горы, в нем нет страстной жадности, в нем нет превосходства, там другое - там полная беспомощность и беззащитность. Когда смотришь в глаза любящего тебя мужчины - понимаешь, что он полностью в твоей власти. И каждый твой ответ на важный для него вопрос - это либо казнь, либо помилование.
Страхов много, а смерть одна
Любой, кто читает так много, умеет сопереживать другим.
Моя мать питала отца, как живительный родник. Теперь этот родник иссяк.
Эй же, вы, мальчиши, мальчиши-малыши! Или нам, мальчишам, только в палки играть да в скакалки скакать? И отцы ушли, и братья ушли. Или нам, мальчишам, сидеть дожидаться, чтоб буржуины пришли и забрали нас в свое проклятое буржуинство?
Нельзя быть вместе только потому, что это хорошо выглядит со стороны.
– Лучше уж погибнуть молодым с улыбкой на лице, чем прожить долгую жизнь, ни разу не рассмеявшись.
//Шебаршин// "Государственные архивы - это пороховой погреб. Взрываясь, они унесут репутации и жизни не только виноватых, но и правых и невинных."
— Любопытство — не порок, — покачал головой Дамблдор. — Но его надо держать в узде...
Выпечка никогда не должна быть слишком сладкой. Она должна быть запоминающейся.
А мода - ну что мода? Я тут читала интервью с Вупи Голдберг. Ее спрашивают: Вупи, вы какую одежду предпочитаете? А она: своего размера. Вот и на мне всё моего размера.