Еще хан Узбек говорил, что русов можно поработить окончательно, когда в них умрет память о прошлом и уважение к обычаям предков, когда молодые люди отвергнут опыт родиетлей и захотят жить по-своему.
Нацисты знали, как важны евреям книги. Чтение делает человека человеком. Когда кто-то лишает тебя возможности читать, он лишает тебя и возможности мыслить. Они хотели уничтожить евреев, украв у них всё то, что было для них важнее всего на свете.
Что ж, если уже сегодня ему суждено умереть, пусть это будет смерть за пишущей машинкой.
Странный город Москва. Всё шиворот-навыворот. Медленный человек движется, быстрые автомобили стоят. Весной природа должна оживать, а от голых деревьев несет смертью. Светятся окна, но людей внутри нет. Ведь это центр, сплошные офисы, рабочий день уже кончился.
Никто, казалось, не замечал, что, экономя время, он экономит в действительности совсем другое. Никто не хотел признать, что его жизнь становилась все беднее, все однообразнее и холоднее.
Ясно ощущали это только дети, ибо для детей не оставалось больше времени ни у кого.
Но время - это жизнь. А жизнь обитает в сердце.
И чем больше люди экономили, тем беднее они становились.
Я вспоминаю дитя из романа Диккенса, по-моему, из «Тяжелых времен», девочку, выросшую в цирке, проводившую все дни с лошадьми, ухаживая за ними, кормя их и любя. В романе есть сцена, в которой Грэдграйнд (точно, «Тяжелые времена», только что проверил), желая похвастаться своей школой перед визитером, просит эту девочку определить, что есть «лошадь», и, разумеется, малышка тут же лишается слов, запинается, мнется и беспомощно таращит глаза, что твоя дворовая собачонка.«Ученица номер двадцать не знает, что такое лошадь!» – объявляет Грэдграйнд и с широкой презрительной улыбкой поворачивается к маленькому, разбитному проныре Битцеру, самоуверенному уличному мальчишке, который за всю свою жизнь и лошадей-то видел разве что частями, – полагаю, когда швырял в них камни. Поросенок, самодовольно осклабясь, встает и выпаливает: «Четвероногое. Травоядное. Зубов сорок…» – и так далее, заслуживая бурные овации и всеобщее одобрение.«Ученица номер двадцать, теперь ты знаешь, что есть лошадь», – говорит Грэдграйнд.Так вот, всякий раз, что меня просили написать сочинение на тему вроде «“Прелюдия” Вордсворта как самолюбование в отсутствие возвышенного», я, получая мою работу назад с отметкой «1», или «0», или уж не помню какой, чувствовал себя так, словно я-то и есть запинающаяся обожательница лошадей, а весь остальной класс состоит из нахальных, попугайствующих поросят, каждый из которых уже умудрился лишиться души. С успехом писать о книгах, поэмах и пьесах можно, лишь если они тебя не волнуют, не волнуют по-настоящему. Конечно, все это бред истеричного школьника, позиция, порожденная не чем иным, как самовлюбленностью, тщеславием и трусостью. Да, но до какой глубины прочувствованная. Все школьные годы я сохранял убежденность в том, что «литературные исследования» есть вереница аутопсий, произведенных бессердечными лаборантами. Хуже, чем аутопсий: биопсий. Вивисекций.
– Не надо пугать человека родиной,– заступился Спецкор.– Он исправится…
Заглянуть в темноту, оказывается, не менее трудно, чем разрушить стену.
Если Царство Небесное принимает кого-то вроде него, откуда там возьмётся место доя меня?
Думаю, именно в такие моменты я начинала по-настоящему осознавать: изливая душу другому человеку, вы не становитесь ему ближе, а обедняете себя сами. И я подумала: "Возможно, сблизиться с другим человеком получится гораздо быстрее, если просто молча сопереживать друг другу".
- Твоя мать предложила Гардангу тур для новобрачных провести на этой "солнечной, теплой, гостеприимной планете с прекрасным сервисом и золотыми пляжами". Говорит, что "всегда о таком мечтала", и обещает, что после тура обязательно примет дар жизни моего наставника.Сказано все было с таким выражением лица, что мне сразу стало ясно - Эран в курсе, что там всего одна гостиница, и та на конечной точке пути следования, а также напрочь отсутствует теплая погода, морей как таковых и гостеприимства также никакого. В общем, теперь мой воин четко знал, что Гардангу вешают лапшу на уши, и злился. Реально злился.- Любимый, - мило улыбнулась я, - ты не переживай, Гтмара - это еще мелочи, еще будет рыбалка в ядовитом море на Сейли, сафари на Данере, погружение в океан на Таоне.Осознав, что я сказала, Эран задал прямой вопрос:
-Проверка на прочность?
Забавно, как близость смерти пробуждает в человеке чувство прекрасного.
— Я иду в лес к Ривалу.
— Мы знаем Ривала. Всю жизнь он верил только в знания и искал их, где мог. Многого он не смог постичь, но, по крайней мере, подошел к самой границе тайн. Те, кому я служу, его уважали.
— А что с ним теперь?
Он начертил еще несколько знаков.
— Каждый идет своим путем. Он выбрал свою дорогу, ты выбирай свою.
От тебя, Озеров, одни проблемы. Доводил сначала Зою, теперь взялся за Яну. Скажи честно, ты вампир? Питаешься девичьими слезами и болью?
При недостатке дофамина и серотонина связь между едой и удовольствием становится патологической, сродни той, что возникает при злоупотреблении алкоголем, курении или приеме наркотиков.
Пример: «Название ALBION могло произойти от слова БЕЛЫЙ при обратном его прочтении: БЕЛ АЛЬБ». Мы уже не обращаем здесь внимания на то , сколько дополнительных операций, помимо «обратного прочтения», требуется для превращения БЕЛ в АЛЬБ. Ирония ситуации состоит в том, что название Albion и в самом деле произведено от слова со значением ‘белый', но только это латинское albus, никак исторически не связанное с русским словом белый.
Наша жизнь, единственная и так много нам обещающая, проходит на фоне великого мирового безумия...
— А теперь, Гарри, выйдем в ночь и пустимся в погоню за коварной обольстительницей, имя которой — приключение!
Ругать за разбалтывание нельзя, максимум пожурить. Ну, и такой способ распространения ложных сведений не будет работать вечно, рано или поздно начнёт давать сбои
- Ну, пока-то устройте фехтование свинцовыми пулями.
- Предательское оружие; оно убивает, даже не предупредив: "Берегитесь или я пошлю вас посмотреть на мир иной".
ДРАКО: Мой отец думал, что он защищает меня. Большую часть времени. Я думал, ты можешь сделать выбор, в определенной степени, каким человеком быть. В разное время человеку требуется родители или друг. И если ты не любишь своих родителей и у тебя нет друзей… Тогда ты одинок. А быть одиноким так тяжело. Одиночество загнало меня во тьму. На такой долгий срок. Том Рэдл тоже был одиноким ребенком. Ты можешь не понимать этого, Гарри, но я понимаю и думаю, Джинни тоже.
ДЖИННИ: Он прав.
ДРАКО: Том Рэдл так и не выбрался из своей тьмы. И Том Рэдл стал Лордом Волан-де-Мортом. Может, то черное облако вокруг Альбуса, что видел Бэйн, это его одиночество. Его боль. Его ненависть. Не потеряй мальчика. Ты пожалеешь об этом, и он тоже. Потому что он нуждается в тебе, и в Скорпиусе, осознает он сейчас это или нет.
В отчаянии-то и бывают самые жгучие наслаждения, особенно когда уж очень сильно сознаешь безвыходность своего положения.
– А почему ты молодец, если у тебя супруга грамотная? – Действительно интересно было. – Видишь ли, родная, тут так принято – если жена хорошая, значит, муж молодец. – А если жена плохая? – То жена плохая, – со смехом ответил он. – Это как? – не поняла я. – Просто.
Работая в терапевтическом отделении больницы, я ни разу не слышал, чтобы пациент, находясь при смерти, сожалел о том, что мало работал и так и не выполнил всего списка дел.
«Красивыми всегда могут быть только бездельники».
(Анна Самохина)