Когда весь человек счастья достигнет, то времени больше не будет, потому что не надо.
Тревогу всегда преувеличивают, если для неё нет настоящих причин.
...я не демон, а бухгалтер. Впрочем, бухгалтерия наша – тот еще портал в ад...
- Человеческое существование - как игра в карты, мэн. Мы получаем свою раздачу ещё в материнской утробе. В детстве мы что-то сбрасываем, что-то берем из колоды. Зрелость, мэн, - новые карты: работа, жажда развлечений, кутежи, женитьба... карты приходят, карты уходят. Иногда выпадает удача. А иногда победы одним махом оборачиваются полным поражением. Ты делаешь ставки, объявляешь козыри, блефуешь.
<...>
- И как же выиграть в этой игре?
<...>
- Когда выигрываешь, правила меняются, и оказывается, что ты опять проиграл.
Мы почему-то привыкли думать, что уходит только тот, кто прощается. На самом деле те, кто остаётся, тоже уходят. А не только тот, кто сказал "до свидания" и исчез за горизонтом. Или растаял в дымке...
Годы — вот где легче всего спрятаться.
Но что думать о человеке, который подбирается к вам в темноте, чтобы извиниться за попытку изнасилования?
Тед резким движением выключил звук. Он произнес то самое слово, которое его детям следовало пропустить мимо ушей и было запрещено повторять. Они его и не повторяли, боясь наказания, хотя в глубине души считали это нечестным. Ведь их мама никогда не наказывала Теда за то, что он ругается.
Путешествуют не в пространстве, путешествуют внутри самих себя. Новое место чарует нас в той мере, в какой обновляет нас.
У каждого в душе живут поэт и убийца, только это принято скрывать.
От сотворения мира, от Эдема женщины склоняли мужчин к обладанию материальными благами. В характере женщин - иметь. Не говорю, что это их недостаток, такова их природа, женщинам важно иметь, мужчинам - быть.
Какой-нибудь садист тоже может быть достаточно развит психологически для того, чтобы тончайшим образом чувствовать, какие действия причинят другому человеку наибольшие страдания и боль.
А чем плохи австрийцы, осведомился взводный. Почитают себя особенно сотворенными существами, стоящими выше остальных. Это грех весьма распространенный, я вот, к примеру, считаю себя выше своих солдат, а те - выше работяг. А слон, с улыбкой спросил алькальд. Слон не считается, слон не от мира сего.
Мифология — это вовсе не примитивный прообраз истории, а описанные в мифах события нисколько не притязают на роль объективных фактов действительности. Подобно роману, опере или балету, миф — это игра, но игра особая: она преображает наш раздробленный, трагичный мир и помогает выявить новые возможности, задаваясь вопросом «а что, если?..» — тем самым вопросом, которому мы обязаны важнейшими философскими, научными и научно–техническими открытиями.
Знает он ответ или нет, его улыбка - улыбка Будды.
Тише, господин министр, дьявол услышит. У дьявола слух так тонок, что услышит даже и не высказанное вслух. Боже упаси. Ну, а этот и вовсе глух от рождения.
— Ненавижу людей. Всех. Ненавижу!
— А может, они и сами знают не больше нашего? Может, и у людей есть свои заботы и тревоги?
— Не будь дураком!
— Я и есть дурак. Но люди почему-то никогда не выглядят счастливыми, как, скажем, какой-нибудь зяблик или щенок. Может, они хуже нашего понимают, что делают. Может, они и другим людям делают плохо, не только нам…
Что касается сознания, оно по обыкновению невозмутимо включается потом, после резкой перемены в жизни, и служит тому, чтобы навести какой-то порядок в душе.
- ... помнишь, ты читал мне книжку про немецких кроликов, когда мне было два года?
- Каких кроликов?
- Детскую книжку про семейство кроликов в поле... как за ними гнались охотники, их приключения и всё такое?
Адвокат Джулиани кивнул.
- Я сидел у тебя на коленях, привалившись к твоей груди. Иногда я засыпал.
- Да, помню.
- Ты читал её мне, когда возвращался с работы. Ещё в рубашке и пиджаке, до обеда. Я прижимался головой к рубашке и от неё пахло трубочным табаком. Я хочу сказать... Не знаю, как выразить... Это лучшие воспоминания в моей жизни. Таким счастливым я никогда больше себя не чувствовал. Мир казался идеальным.
Тот, кто один раз повернет назад, испугавшись Другой стороны, будет всю жизнь бегать от собственной тени
Единственные дети бывают такими эгоистичными.
Бог создал женщин красивыми , что бы их могли любить мужчины и глупыми , что бы они могли любить мужчин.
Сами по себе мы ничего не значим. Не мы важны, а то, что мы храним в себе.
Чтобы слышать других, самому нужно молчать.
Власти США имеют длинные руки.