— Любовь — потрясающее чувство, я не жалею о том, что испытал его… Жалею, что не сумел скрыть. Женщине нельзя показывать, как сильно любишь. Вы тогда весь интерес теряете, да?
— Нет, — я опустилась на колени, разглядывая в полумраке его лицо, — это неправда. Когда любишь, когда действительно любишь, азарт уже не имеет значения. Ничего не имеет значения… Вы просто любили не ту женщину, ассаэн Лериан.
Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным
А ведь самое лучшее между законными супружниками — это замирение, вот что я вам скажу. Любо-дорого на нас в те минутки посмотреть. Я ей: душечка ты моя терпеливая! Не устали ли твои рученьки? Скалка, чай, тяжёлая… Она мне: прочь поди, дурень! Мало тебе? А глаза ла-асковые… Значит, любит.
Как же трудно, когда влюблена по уши. Говоришь ерунду, делаешь ерунду, в голове сумбур, в сердце вообще бардак.
Бедный мой мальчик. Так хочу обнять его, поцеловать, потискать разок-другой… К-хем!.. В общем, утешить, как следует. Но… не я его героиня. Я — друг. Эх… Никогда не думала, что «френдзона» бывает такой… мучительной.
Человечество – это другие. Все, кроме тебя самого. И как же оно может быть кому-то интересно?
Ничего, деньги приходят и уходят, а платьишки остаются. И ощущение счастья от того, что ты позволила себе эту радость.
На дне коробки было ее фирменное медово-овсяное печенье без сахара, коробка зародышей пшеницы, крекеры «Солнечная жизнь. Клетчатка для здоровья толстого кишечника» и пищевые добавки той же серии с подробной брошюрой, как заботиться о желудочно-кишечном тракте.
Мама потратила сто долларов за отправку, чтобы выслать мне печенье, антимясную пропаганду и слабительное.
Оглянувшись, я с отвращением увидела полупрозрачную голову Клэпхемского Мясника, прижавшуюся к стеклу и шевелившую губами. Пустыми глазницами эта тварь пялилась прямо на меня. Я невольно вздрогнула, и тут же у меня в голове зазвучал знакомый голос черепа:
— Ну ты, гаврик пустоглазый, поищи себе своего собственного человека, а эта девушка уже занята. Так что давай плыви отсюда!
Я хорошо знаю, что значит завершить труд, дорогой твоему сердцу, мне знакома эта пустота. Она пройдет, поверь мне.
Жизнь постигается, когда она проходит, оглянешься назад и понимаешь, что там было, а так живешь, не глядя вперед, откуда она приходит. У каждого время отсчитывается по собственным часам. У одного они спешат, у другого отстают, какое правильное – неизвестно, не с чем сверить, хотя циферблат общий.
Хочешь узнать, что о тебе думают лучшие друзья, - хорошенько оклевещи себя в их присутствии. И наблюдай потом, как на их доверчивых лицах отчетливо проступает выражение: «Ну вот, я так и знал!».
"Великие люди редко обращают большое внимание на свой туалет"
Чего только люди не таскают с собой, сами того не зная!
- Смер-р-рть — это пр-р-роигрыш… Полный вечный пр-роигрыш-ш-ш!
Видо мог бы возразить, но у него снова перемкнуло дыхание. А вот Ясенецкий с тем же холодным злым спокойствием ответил:
— Смотря как умереть. И за что. Я из Питера, сволочь.
...значит я должна принимать решения, опираясь на справедливость? Но она же у каждого своя, разве нет? Даже законы могут идти вразрез справедливости.
Жадность — вот второе имя подлости.
Серия Точка Кира Уайт: «Что с нами будет? Позади военные, которые хотят нас убить. А там впереди, куда бы мы ни пошли, — жаждущие крови чудовища, один укус которых превратит нас в таких же монстров».
Лакай, темнота! Не знаю,
плачут ли,
нет медведи, но если плачут,
то именно так. То именно так:
без сочувственной фальши скулят,
заливаясь ущельной длиной. И именно так их медвежий Бальшин, скуленьем разбужен, ворчит за стеной. Вот так медведи именно могут: недвижно,
задравши морду,
как те, повыть,
извыться
и лечь в берлогу, царапая логово в двадцать когтей. Сорвался лист.
Обвал.
Беспокоит. Винтовки-шишки
не грохнули б враз. Ему лишь взмедведиться может такое сквозь слезы и шерсть, бахромящую глаз.
«Женщина — слабое, беззащитное существо, от которого невозможно спастись».
Но мой тебе совет, сынок, не спеши жениться. Как она сказала? Привезешь черевички, я твоя? Ну вот, «я твоя» — это хорошо, а с женитьбой не спеши.
Мужчины прекрасны, но дрова сами по себе не дают свет и тепло. Вам нужен огонь. Вам нужны подруги.
Инстинкт - как птичий полет: он держит направление всегда твердо по прямой.
Мы не выбираем времена. Мы можем только решать, как жить в те времена, которые выбрали нас.
Бывает и так: едва встретишься с человеком, едва выспросишь, как зовут, — и уже знаешь, что этот друг настоящий, друг не на один день, не на одно застолье — на всю жизнь...