She and Peter felt pretty shaky when they met and I won’t say there wasn’t kissing and crying on both sides. But in Narnia no one thinks any the worse of you for that.
предательство прощать нельзя. Тот, кто уже однажды предал, на этом не остановится.
Мы мгновенно , словно и не было недавней близости, стали чужими друг другу существами.
Соперниками - хотя бы и за право решать самому.
Борьба за создание собственных мифов сделала его поэтом.
Мы не судьи тебе сестра, а братья.
Война не оставляет памятников, она остается в сердцах и судьбах.
Насколько по-человечески он неравнодушен к этой войне.
- Она потом предприняла попытку заставить его жениться на ней из-за этого, но как ты понимаешь, кронпринцу было похрен чего он там ее лишил.
— Смерть никогда не упускает случая прийти неожиданно.
- Но мы завалены заказами. Ты же знаешь, сколько сейчас сект расплодилось.
если мужчина хочет видеть женщину – он увидит, найдет способ
И я, с своей стороны, скажу, что всю жизнь не понимал да и не пойму эти болезненные воображения, находящие наслаждение в том, чтобы мучить себя грезами и придумывать беды и вперёд грустить. Такой характер — своего рода несчастие. Ну, пришибет бедою, разразится горе над головой, — поневоле заплачешь и повесишь нос; но думать, когда надобно пить прекрасное вино, что за это завтра судьба подаст прескверного квасу, — это своего рода безумие. Неуменье жить в настоящем, ценить будущее, отдаваться ему — это одна из моральных эпидемий, наиболее развитых в наше время. Мы все еще похожи на тех жидов, которые не пьют, не едят, а откладывают копейку на черный день; и какой бы черный день ни пришел, мы не раскроем сундуков, — что это за жизнь?
— У каждого есть своя цена.— Ты прав, только эта цена не всегда измеряется деньгами. Не все такие простые, как ты.
Кардан ухмыляется мне, словно всю жизнь мы с ним были закадычными друзьями. Я забыла, насколько он может быть обаятельным и как это опасно.
Мало быть половинками одного целого. Чтобы они соединились, им надо совпасть во времени и в пространстве.
Когда женщина каждой клеточкой ощущает страсть мужчины, она может устоять, если только безумно влюблена в другого.
Я провела по ободку чашки кончиками пальцев, тщетно стараясь впитать ее тепло, и спросила:
– Ты веришь в прошлые жизни?
Паша выразительно изогнул бровь, будто подобное ожидал услышать меньше всего на свете. Вероятно, так оно и было.
– Здесь все просто, – все-таки не растерялся он. – Не помню, значит, не было.
— Так для чего он создал Тишину? — Для того, чтобы защитить меня.
Крест, хлеб и вино - только символы. Без веры крест - простое дерево, хлеб - испеченное зерно, а вино - сок винограда.
Истинно то, что каждый день мы пробуждаемся и видим одних и тех же страшил у нашей кровати. Они никуда не исчезают. Страх говорит нам: «Эта жизнь слишком велика, она не по тебе. Избегай ее, пока не придет конец». Апатия говорит нам: «Остынь, включи телевизор или компьютер, съешь шоколадку, завтра поглядим. А пока можно подремать». И не важно, чего мы добились сегодня, страх и апатия снова придут завтра и послезавтра. Они – враги жизни, прародители всех призраков и наваждений, преследующих нас.В XVII столетии математик и мистик Блез Паскаль говорил, что молчание бесконечных пространств пугает его, поэтому, заметил он, культура его времени изобрела разного рода развлечения, отвлечения и опьянения. Точно так же в конце XIX века, еще не окончив университет Базеля, Юнг описал свое время, и это описание подходит и к нашему времени. Он говорил, что в наш век перспектива встретиться с тайной бытия кажется крайне устрашающей. Его отсылки к Ницше, который был в Базеле профессором, нам небезынтересны: «Окружающий нас мир полон привидений. Каждое мгновение нашей жизни пытается сказать нам что-то, но мы не хотим прислушиваться к этому призрачному голосу. Оставаясь одни, мы боимся, что что-то шепнет нам на ухо, и поэтому мы не терпим одиночества и любим самозабвение, которое сулит общество других.
Слова могут ранить людей так же сильно, как и оружие.
"Тот, кто не учится истории, обречён на её повторение".
Мы в вечной тьме, с горящими сердцами.
Диктуем жизни мы свою мораль.
Пути обратно нет.
Свет растворился высоко над нами.
Пути обратно нет.
Мы не покинем АБИССАЛЬ.
Как все-таки запросто позориться, когда десятки людей позорятся рядом!
Татары говорят: "Если дело решают мужчины, женщине лучше молчать и смотреть в пол, помешивая плов в казане". Увы, я восточной женщиной не была ни на ген, а потому решила вмешаться.