Заканчивается бегство Йозефа – или история человека без совести, с наглухо закрытой душой, заразившегося ядовитой и смертоносной идеологией, охватившей общество в период внезапной и стремительной модернизации. Ей оказалось совсем не трудно увлечь молодого честолюбивого врача, обратить во зло его заурядные наклонности,…
— Попробуйте завтра с утра вновь протрубить вызов перед воротами замка.
— Перед воротами, которых нет…
— Ворота есть всегда. Просто они по-разному распахнуты перед теми, чьё сердце открыто и чьё заперто.
«Хотя, — подумал Ивар, поднимаясь по лестнице, — сдается мне, его и так уже скоро вся женская половина страны узнавать будет. Причем не только в лицо!»
Мужчина смотрел на неё сверху вниз, как на букашку. Эта женщина ему и казалась сейчас каким-то насекомым. Может, самкой богомола, может еще какой гадостью. Кто там у нас паразитирует на собственных детях и жрет сородичей?
Спорить и оправдываться Медведь не стал. Он вообще считал ниже своего достоинства спорить с женщиной, особенно, если это мама.
Пожалуй, если бы мы действительно могли беседовать, я бы сказала ей, что благоволение Императора — штука в высшей степени ненадежная. Она что ветер в ивах, как знать, куда подует, очарованный шелестом листвы…
А потом я поняла. Ненормально, когда ты и он ничего друг другу не пытаетесь дать. Какие тут отношения можно построить? Если вы не живете жизнью друг друга, то тогда вы чужие люди. Отношения это же про двух людей, а не про него и тебя отдельно. И семья так же…. Это не товарно-денежные отношения, это обмен гораздо большим.
Ну, да. Огромный мужик. Подумаешь... Было бы гораздо хуже, если бы он был тощим, с меня ростом, в очках с толстыми линзами и потной лысиной. Добавьте к этому костюм супермена, и поймете, что не ту страну назвали Гондурасом...
... истинный аристократ, даже выбравшись голышом из выгребной ямы, способен, не теряя достоинства, присутствовать даже на королевском приеме.
Товар, который мы предлагаем, настолько для вас интересен, что своего покупателя обязательно найдет, он уникален. – А что вы предлагаете? Новые технологии? – Ну зачем же? Любая технология – это прежде всего вещь в себе. Не всегда возможно сразу определить ее выгоды. А кроме того, запрещено передавать отсталым планетам…
«Каждый, кто в нужде взывает о помощи, должен немедленно получить ее — едой, кровом или вдохновенной молитвой».
Что может быть хуже хмурого, сварливого и злого на весь белый свет гнома? Только хмурый, сварливый, злой на весь белый свет гном, да к тому же еще и с больным зубом.
Из депрессии вытащить, с поля боя унести – это дело друга. Надёжного, хорошего, проверенного.
— Бедный твой Лёша… — закатывает мама глаза, внося пометку в свой блокнот, и принимается пересчитывать тарелки. — Угораздило же мужика…
— Ничего он не бедный! Очень даже состоятельный, — возмущаюсь капризно, поражённая её равнодушием!
Но, сейчас у меня глаза открылись! Я, вообще-то, уже два дня ребёнка от него хочу. Нашего. Прям до трепетов разных хочу.
Представьте себе: я леплю котлеты, а по телевизору показывают «Лебединое озеро». Я беру сковородку, ставлю на огонь, потом решительно выключаю телевизор и говорю, нет, пою глубоким меццо-сопрано: «Пошлем к черту балеты, будем жарить котлеты!»
— Ах ты, старый сморчок... - прошипела она, - интересно ты за грибами ходишь... - волшебник удивленно заморгал, услышав её тираду. - Ах ты, хоббит-переросток! - Марлок попятился, так как Тая надвигалась на него как танк. - Счастья, значит, нам пожелал... не пожадничал, значит... - процедила она сквозь зубы.
До волшебника дошло, кто к нему приехал. Он принял единственно верное решение: бежать! Тая раскусила его намерения и цапнула Марлока за бороду, которая, оторвавшись, так и осталась у неё в руках.
Но удрать у Марлока не получилось. Запнувшись о какой-то хлам, дед грохнулся на пол, опрокинув табуретку со стоявшей на ней сложной конструкцией из дощечек, бутылочек и чучела совы. Снова раздался звон бьющегося стекла, треск, шипение, а затем истошное уханье и хлопанье крыльев. Тая с Марлоком проводили взглядом улетающее в окно чучело совы с прикрученной к лапам подставкой.
Психологические насильники подчас страшнее физических. Потому что зачастую их жертвы до последнего не понимают, с кем имеет дело, а когда приходит осознание, становится уже слишком поздно. Паутина уже сплетена.
Знаете, существует поверье, что Вселенная не слышит частицу «не», она слышит фразу без нее. Так вот, со мной та же фигня.
Для Сандерса любой отказ – это вызов. Интересная игра, из которой он непременно должен выйти победителем. Добавьте сюда его врожденную твердолобость и вы поймете, что от этого парня так просто не сбежать.
— Умница, Кир. Я очень постараюсь не оставить нас нищими и безработными. Но, если что, помнишь, как там говорят? С милым рай и в шалаше.
— Угу, если шалаш взят в аренду где-то в Доминикане, — буркнула я, пытаясь подавить довольную улыбку. Но та, зараза, все равно вылезла наружу, сдавая мое на все согласное настроение с потрохами.
— Я девушка строгой морали, смотреть можно, а трогать ни-ни. Только если женишься и перепишешь половину имущества.
— А не великовата цена? — опешил дизайнер.
— Это все в знак вечной любви, чтоб я не сомневалась в чувствах. А доверие между любящими людьми бесценно!
Эскин громко хмыкнул.
— Пожалуй, отложим столь близкое знакомство до лучших времен, — грустно вздохнул Велье. — Мне жениться пока рано, к тому же не верю, что ты сможешь любить меня сильнее, чем я сам.
— А по какому поводу стриптиз? — зевнув, я легла на бок, чтобы лучше все рассмотреть.
Шеф не смутился ни капли. Замерев буквально на миг, он сел на кровать и все-таки разделся окончательно. Только после этого сообщил, чуть обернувшись:
— У тебя диван старый, пружины впиваются прямо в… везде.
— Эскин, — зашипела я, — твою мать, не смей трогать мою мать...
Но было поздно. Родители точно обладали неким чутьем, потому что,стоило нам переступить порог за калитку, как они нарисовались рядышком. Такие милые, обоятельные и внушающие доверие: мама с ножом и папа с топором.
— Точно продует, — согласился Минаев, глядя на меня в упор, — ты так возмущенно ноздри раздуваешь, что мне и правда прохладно стало. А согреться не с кем.
— Как это? — я погрозила ему пальцем. — У тебя невеста. Марина Викторовна.
— А ты как же? — ухмыльнулся он.
— А я - ошибка. Случайность. Больше не повторится.
— Думаешь?
— Гарантирую! — сжала ладонь в кулак, показала ему: — Я кремень. Больше не пью, так что…