Новоприбывшие не видели на несколько метров перед собой, и психологические проблемы, варьирующиеся от тоски до кататонии, принимали пандемический характер.
– Кажется, вы мне не очень-то доверяете? – чуть склонив голову, лукаво улыбнулась я. Получилось неоднозначно, то ли не удержалась от лёгкого флирта, то ли как раз его и пыталась избежать.
– Вам? – окинул он меня оценивающим взглядом. Снизу вверх. Как и я его совсем недавно. – А стоит?
– Предлагаю попробовать. – На этот раз иронию выдавал только блеск в моих глазах. – Я даже готова сделать первый шаг.
Гораздо безопаснее не делать, не пытаться, не рисковать ошибиться. Тогда вы станете другим человеком, который сидит на диване с пивом и критикует других, говоря что-то типа: "Этот парень отстой, я сделаю лучше".
Но не делаете вообще ничего.
Вот что меня умиляет в моих барышнях — английский язык они учить не хотят, а быть «Мэри» и «Китти» — хотят!
я часто сравниваю себя нынешнюю с собой «лучшей», то есть во время умеренной мании. И нынешняя «нормальность» так далека от того состояния, когда я была самой яркой, самой активной, полной сил и энергии.
Иногда, чтобы победить, приходится поддаться.
Какая нужда мне в уме, коль только сухари таскаю я в суме?
Сам Геббельс объявил, что единственное назначение женщины – украшать собою Третий рейх и увеличивать его население.
Надежда – это умение бороться в безнадежном положении
Два представления о мире боролись в сознании Ведерникова, это было как борьба солнца и тени. Вот тень наваливалась, гасила блеск и краски, все делалось привычным, понятным, пресным. Но сразу же солнце выпрастывалось из-за облака, зажигало крыши, троллейбусные рога, верхушки матерых будыльев, словно размечая место, которое сейчас займет, – и занимало, пропитывая все, ослепляя Ведерникова, меняя суть вещей.
Кожен крок, що віддаляє тебе від останнього Різдва, наближає до наступного.
Смутное время
Призрак свободы на коне.
Свора злодеев
Жарит собаку на огне.Дальше он еще не сочинил. Но там было бы про госдолг США и про масонов.
Значительно боле проницательной мне кажется статья в лондонской газете The Independent, где сказано, что даже такая серьезная научная книга, как «Краткая история времени», может стать культовой. Мне очень польстило её сравнение с книгой «Дзен и искусство ухода за мотоциклом». Я надеюсь, что, подобной ей, моя книга дает людям ощущение того, что мне не следует отмахиваться от великих интеллектуальных и философских вопросов.
– Скучала по мне? – Может быть. – Ну же, признайся, – сказал я и коснулся пальцем ее губы. Девушка поцеловала кончик моего пальца. – Не буду я ни в чем признаваться. Если твое эго еще хоть немного раздуется, ему понадобится свой собственный почтовый индекс.
По сути, Эмери принадлежал к породе людей, которых часто называют барахольщиками, и предпочитал, чтобы его бесценные запасы находились в идеальном порядке. По крайней мере, в идеальном – для него.
Задача адвоката в состязательной системе правосудия – отнюдь не докапываться до истины. Задача адвоката, по сути, сводится к тому, чтобы быть убедительнее оппонента. Дело можно выиграть даже с горой доказательств против вас, если вы умеете убеждать.
Но иногда мы проигрываем, несмотря на всё наше умение убеждать.
Бедные с большей вероятностью курят, злоупотребляют алкоголем, страдают ожирением. К этому добавляется неравномерное распределение мест проживания вблизи свалок токсичных отходов, работы на опасных производственных объектах и бандитских разборок вокруг, с одной стороны, и членства в фитнес-клубах, употребления органических овощей и снижающих стресс хобби – с другой. Тем не менее крупные факторы риска и защитные факторы образа жизни лишь на треть отвечают за изменчивость показателей здоровья в градиенте СЭС.
Маленький чертенок! Мария чересчур крепко пожала руку Ванды.– Не бойся, я кусаюсь только в исключительных случаях.
Едва Дарящая Безумие сунула куклу в лапы бельчонку, как тот метко отправил пупса в новый полет.
У белки задергался глаз.
– Неужели некому с ними посидеть?
– С ними, — при этих словах рыжая привычно, рефлекторно цапнула попытавшегося самоубиться бельчонка, который едва не вывалился из коляски, – посидеть нельзя. Только поседеть. Зато с гарантией и сразу на всю голову. Как мои свекор со свекровью … – Эйта дернула мордочкой в сторону наследников, втиснула неудачливого прыгуна к остальным, оборвав сама себя.
Не люблю, когда проходит лето и наступает осень, – сказала она.
У мира, в котором мы живём, нет ни очевидного плана, ни цели. Наше существование не было предопределено, но представляет собой удивительную случайность.
То был год национальных выборов с обычной предвыборной болтовнёй (типа «всё, что вы можете сделать, я сделаю куда лучше») на фоне бибикающих «спутников». Мне уже стукнуло двадцать один, но я ещё не решил, против какой партии следует голосовать.
Страной в такие минуты управляет дирижер, а не президент или премьер-министр.
У меня была удивительная встреча с Эрнесаксом. Если это можно назвать встречей. Наверное, в году примерно 1984-м. Я совершал одинокую прогулку вдоль Балтийского моря между Лохусалу и Кейлой. Ветер, пахнувший водорослями, пригнувшиеся к песку растения, сосны, чуть отклонившиеся от моря, абсолютное безлюдье, подчеркнутое вереском, шиповником и валунами. И внезапно навстречу мне вышел сам маэстро — брел краем моря в шортах, с развевающимися длинными волосами. Он был стар, величествен, как будущий памятник на Певческом поле, по которому теперь ползают дети, и погружен в себя — вряд ли в высокие думы, скорее, его заботили ноги, увязавшие в белом, тоже поющем, как и таллинское поле, песке…
Бывают моменты, редкие, к счастью редкие, когда, кроме веры, нам ничего не остается.
Опалин всю жизнь не любил фамильярности – и всю жизнь оказывался в ситуациях, когда приходилось с ней мириться. Он вынудил себя улыбнуться и сел на стул, на котором, судя по его виду и остаткам позолоты, раньше могли сидеть какие-нибудь важные чиновники, а то и особы, приближенные к императору.– Я вообще к людям отношусь так, как они ко мне относятся, – продолжал Снежко, насупившись и сцепив пальцы перед собой на столе. – Чтобы из управления погнали в театр искать какого-то плясуна кордебалетного… Сдается мне, друг, ты чего-то недоговариваешь. А?– У него отец метро строит, – тихо и значительно уронил Опалин.