Хватит того, что она сбежала, а уж наслаждаться жизнью совсем неприлично.
Сознательно бросать сородича в бою хуже трусливого бегства.
Кофе для императрицы варили из одного фунта на пять чашек, после нее лакеи доливали воды в остаток, а истопники за ними еще и переваривали.
– Простите, что позвонил вам домой. У вас есть дети? Кажется, я слышу плач младенца. Я разбудил его?– Ее, майн герр. Когда моя дочь подрастет, я расскажу, что ей повезло: вы, знаменитый следователь, разбудили ее своим звонком.– Всего хорошего!
- Что за привычка клясться зубами? В вашем мире это что-то ритуальное?
– В нашем мире это – самое дорогое
Родительница пацанчика выхаживала и высиживала это прощение, как могла бы выхаживать и высиживать пособие в собесе. В ней ощущалось неколебимое знание, что прощение ей положено по закону – вероятно, в силу многих недоданных благ и перенесенных несправедливостей, – а что дадут не сразу, ну, так уж в жизни все устроено.
А вера – самое сильное в мире волшебство. Вера – единственное магическое средство, благодаря которому становится возможным то, что раньше казалось немыслимым! То, что представлялось неосуществимым, сбывается!
«Сытый голодному не товарищ, безоружный вооруженному не защитник. А мертвые вообще никому не нужны».
После «Краткой истории времени» я написал ещё несколько книг, чтобы донести научные знания до самой широкой аудитории. Это «Черные дыры и молодые вселенные», «Мир в ореховой скорлупе», «Высший замысел». Думаю, очень важно, чтобы люди владели основами научных знаний, что позволит им принимать обдуманные решения в мире, где все большую и большую роль играют наука и техника.
Думаю, услышав слова Библии – загадочной книги, которую привыкли чтить, – они ждали чуда. Однако чуда не произошло, и вскоре они потеряли интерес. Вероятно, чтобы понять эти слова, требовались внимание и вера, которыми никто из них – за исключением, возможно, старого Эдгара – не обладал. Они принимали строгое благочестие, молчание, сексуальные ограничения, как и несколько общих мест насчет Иисуса, Моисея и Ноя. А вот усилие, необходимое, чтобы постичь литературу, лежащую в основе их религии, оказалось для этих людей неподъемным.
– Мы попусту время теряем, – ворчливо пробасил он, прислонившись к автобусу и лениво скрестив руки на груди. – Может, если мы будем вести себя тихо, как школьники младших классов, кто-нибудь даст нам по леденцу, когда вся эта чепуха закончится. – Тебе достанется самый кислый, – съязвила Сиони и зарделась, сообразив, что сказала.
Это счастливая жизнь, подумал он. Ему нравилось гулять по улицам среди людей и знать, что ни одна живая душа его не узнает. Нравилась работа, где нужно напрягаться мозги, а не спину.
Ибо мир, мой друг, не ясен. Он с пятнами и прожилками, как кровяная колбаса. Так что если вы видите его кристально ясным, значит, с вашими глазами что-то не так. Или, возможно, вы их не используете. Может быть, вы смотрите своими ножницами. Отвратительная штука эти ножницы. Они созданы лишь для одной цели. Разделять, резко и вероломно. Щелк-щелк. Все или на этой стороне, или на той. Ничего посередине.
Похоже, я всегда буду притягивать к себе парней, которые не могут твердо стоять на ногах. Наверное, в прошлой жизни я была костылем
По ладони человека можно прочесть его судьбу. И увидеть душу. Я не хочу, чтобы мою душу видели. Она прячет много тайн. Это моя суперсила - я вижу чужие тайны, но никто не видит мои.
«Вино выходит хорошим, только когда всесильный Господь посылает достаточно солнца и дождей!»
В ушах у нее произошел переворот. Точнее, не в ушах, а в мире.
Произошёл переворот
Под толщей…
«Вод? Каких вод?» – подумала она.
Под толщей социальных вод.
Уйду я отсюда… на другую квартиру.Бубнов. Чего? Куда?Настя. Надоело мне… Лишняя я здесь…Бубнов (спокойно). Ты везде лишняя… да и все люди на земле – лишние…
Храбрость - это движение вперед, несмотря ни на что.
На том берегу я всегда оживал, начинал дышать. Спустя годы радость узнавания балтийского побережья пробуждала внутри меня абсолютно щенячий восторг, а обжигающий холод моря возвращал силы.
У каждого человека есть то, что он не может произнести.
Чем больше сил вы тратите на то, чтобы казаться привлекательным окружающим, тем менее привлекательным вы кажетесь самому себе.
Каждый из нас в глубине души знает единственный путь к счастью - для одного путешествовать, для другого - любить, созидать или же разрушать. Все люди разные. Но часто мы не осмеливаемся на эту жизнь, мы сковываем себя и только мечтаем о ней
Если людям что-то кажется понятным, то они думают, будто могут этим управлять.
Мой отец был образованным человеком, он много читал и разбирался в искусстве; он водил нас в Британский музей и в галерею Тейт, вечерами читал нам Блейка и Теннисона. Но не верил, что творчество доступно обычным людям. Подлинное искусство - это нечто аномальное, редкая мутация. Им нельзя заниматься только потому, что ты так хочешь. Отец полагал это бездарной и бессмысленной тратой времени для обычного человека. С другой стороны, науке нужно множество образованных людей. Наука - та область, где человек с интеллектом может обрести опору под ногами и раздвинуть границы современного знания. Науке нужны гении уникальные личности, но вместе с тем ей нужны рядовые исполнители, рабочие муравьи. И отец произвел на свет целых трех таких отважных пехотинцев. Трудно было переубедить его.