– Вот так, Кер... наверное, так было нужно, чтобы я лишь сейчас окончательно всё вспомнила?
Крыс сочувственно ткнулся носом в её шею.
– Да, ты прав, – грустно улыбнулась она. – Если бы я узнала сразу, то, скорее всего, вовсе не стала бы жить. Страшно оставаться живой, помня о том, как уже умирала. Но, оказывается, когда тебя безуспешно убивают дважды, не так-то просто уговорить Незваную Гостью вернуться в третий раз. Как думаешь, она меня сейчас слышит?
Автобусы на ощупь мягкие и пушистые, особенно если разместить их между ног и гладить двумя руками, от головы к хвосту, от мотора к площадке. Но когда находишься там, на этой платформе, тогда ощущаешь нечто более жесткое и даже жестокое, тюремную камеру или опорный брус, а потом нечто подскакивающее и более эластичное, ягодицу. Иногда их бывает две, тогда нужно употреблять множественное число. Можно также уловить полый и трепещущий объект, изрыгающий идиотские звуки, и нечто, заплетенное спиралью, мягче, чем четки, шелковистее, чем колючая проволока, бархатистее, чем веревка, и мельче, чем канат. Наконец можно прикоснуться к человеческой глупости, по случаю жары немного вязкой и клейкой.
Потом, если набраться терпения на час-другой, можно перед шероховатым вокзалом омочить тепло рук в изысканной прохладе пуговицы ложнослоновьей кости, расположенной не на месте.
Ярость и бессилие – не самые лучшие помощники для разума.
- Мы все работает сообща, и личные неурядицы могут негативно сказаться на ходе расследований.
- Не заводить недругов? Да на меня половина тайной службы волком смотрит! Но это целиком их проблема. Мне всё равно, что обо мне думают, пока не путаются под ногами.
- А вот и зря, что всё равно. - Морвран продолжал гнуть свою линию. - Вам с этими людьми работать бок о бок. А работа, сами понимаете, не самая безопасная. Здесь важно доверие и понимание. Со временем Вас должны принять, как свою. Я потому и предупредил, что нельзя болтать о Призраке. У нас такого не жалуют.
Нет, в самом деле, что за безумие — в чужом городе увязаться за чужим человеком?
Увы, даже богатые не всегда могут наслаждаться миром и покоем.
"Мы перешли от эволюции вынужденной к эволюции добровольной".
Так оно и было, конечно. Ведь это не человеческие существа. Какое им
дело до судьбы человеческого рода. Род человеческий для них ничто - во
всяком случае, не более, чем какая-то форма жизни, мешающая использовать
эту планету для других целей. Они обойдутся с людьми так же, как некогда
сами люди поступили с животными, мешавшими им использовать земельные
пространства. Они постараются избавиться от них любыми средствами.
Вытеснят их с насиженных мест. Сгонят в кучу. И сделают все, чтобы род
человеческий прекратил свое существование.
- Я обидел тебя. Прости, - снова виновато улыбнулся блондин.
- Не стоит просить прощения за то, что сделаешь еще не раз.
Сколько ни говори людям об их обязанностях, об их долге, о добрых правилах жизни, не услышат они этих слов, коли собственного нет – силы, чести, понимания…
А следующий день начался с ощущения, что если раньше песец подкрадывался ко мне незаметно, то сейчас он нёсся ко мне навстречу, распахнув руки для объятий, широко улыбался и орал, как старой хорошей знакомой : "Привет! А вот и я. Скучала?!"
Необходимо каким-нибудь образом преодолеть время для того, чтобы узнать о нём, необходимо стоять вне времени, чтобы его понять.
Потеря его была невознаградима для России, потому что добрые качества сего государя давали надежду на счастливое и славное царствование. В нем было много ума, сметливости и скромности. В нем не было заметно никакой наклонности к каким-либо порокам, а пьянство, в то время общее, совсем не было по его вкусу. Собой он был очень красив и росту чрезвычайного по своим летам. Он хорошо говорил по-немецки, по латыни и по-французски и имел хорошие понятия в науках, но, сделавшись государем в 11 лет, оставил совсем науки, а окружавшие его русские старались отводить его от чтения, чтобы он не научился. / Донесения испанского посла Якова Стюарта графа Бервик, герцога де Лириа
Воспитание не в том, чтобы пролить соус на скатерти, а в том, чтобы это сделал кто-нибудь другой.
Задача маркетинга - быть там, где есть аудитория
– Овощ в помощь, – милостиво благословила я. – Что? – споткнулся Васька. – Хрен с тобой, говорю!
Я очень хотел с ней поговорить. Просто не нашел подходящего алгоритма.
Смеющийся человек всегда победит злого, поскольку злой глуп, им двигает ярость, а не хитрость.
В маленьком мирном немецком городке поддатый актер, двумя часами раньше читавший со сцены мои рассказы, объяснил мне, что антисемитизм – это ужасно, но нельзя не признать, что отвратительное поведение евреев на протяжении всей истории человечества сильно подлило масла в огонь.
— Митя, во мне всё-всё намешано — и плохое, и хорошее. Знаешь, после смерти бабушки Марьи мне очень захотелось делать что-нибудь хорошее. С того дня каждое утро захожу в сорок первую квартиру, где живёт дедушка Леонтий. Покупаю ему в магазине продукты. Он теперь так улыбается, угощает меня чаем.
Не те времена, чтобы слушать серенады.
Если в детстве у тебя нет человека, к которому можно обратиться за советом, если тебя некому направить в нужное русло, это сильно отражается на жизненном успехе. Невозможно сделать того, о чем ничего не знаешь.
Поощрение детей едой основано на памяти народа о пище, дефицит которой ощущался на Западе десятилетиями, когда белый сахар был таким редким, что казалось, он сиял. как снег.Наше импульсивное желание побаловать детей едой бывает милым ("конфетка для моей конфетки"). И, поскольку основной мотив поведения - щедрость и любовь, мы продолжаем поступать так, хотя это уже лишено смысла.
Добро рождается через добро. Гармония обретается в равновесии. Равновесие рождает крепкое здоровье, а, значит, счастье. Все так просто и так сложно.
— Ужасно быть бедняком; худо также, когда тебя засасывает бедность, а ведь это случается с большинством людей.
— А быть богатым? — спросил я. — Быть богатым хорошо? — Я покраснел. Он зорко взглянул на меня и тоже покраснел.
— Дорогой мой, плохо тебе придется в жизни, если ты не перестанешь мыслить. Будь у меня достаточно мужества и веры в то, что на земле еще можно кое-что исправить... знаешь, как бы я поступил?
— Нет, — сказал я, — не знаю.
— Я основал бы, — ответил он и снова покраснел, — какую-нибудь специальную организацию для защиты подростков из богатых семей. А наши олухи считают, что категория «деклассированный элемент» непременно связана с бедностью.