– Жизнь в общем везде одинакова, – продолжала мисс Марпл своим негромким, спокойным голосом. – Человек рождается, потом растет, взрослеет, сталкивается с другими людьми, обкатывается, как галька, потом женится, появляются новые дети...
– А финал один – смерть, – подхватил Рэймонд Уэст. – И не всегда имеется свидетельство о смерти. Порой умирают заживо.
Королевами обычно восхищаются, а не дружат с ними.
— Тут вот какое дело... мы на самом деле не хотим ткань продавать. Мы хотим заказать швейные машинки, чтобы наши женщины из этой ткани шили вещи на продажу.
— Зачем вам такая морока?.. Думаете, вы так больше заработаете?
— Да здесь даже не в заработке дело... Понимаешь, у нас всегда было очень мало женщин, а сейчас так получилось, что у нас, считай, одни женщины и остались. У нас для них просто подходящей работы не хватает. А когда женщине становится скучно, окружающим становится совсем не скучно, но при этом вовсе не весело, если ты понимаешь, о чём я.
Я знал в Петербурге офицера, шведа по происхождению (родом из Финляндии), которого командировали в Соединенные Штаты заказать ружья для русской армии. Во время аудиенции цесаревич [речь о будущем царе Александре III] дал полный простор своему характеру и стал грубо говорить с офицером. Тот, вероятно, ответил с достоинством. Тогда великий князь пришел в настоящее бешенство и обругал офицера скверными словами. Офицер принадлежал к тому типу вполне верноподданных людей, держащихся, однако, с достоинством, какой часто встречается среди шведских дворян в России. Он немедленно ушел и послал цесаревичу письмо, в котором требовал, чтобы Александр Александрович извинился. Офицер прибавлял, что если через двадцать четыре часа извинения не будет, то застрелится. Это был род японской дуэли. Александр Александрович не извинился, и офицер сдержал свое слово.
Ты знаешь, ночь, я иногда мечтаю:
взять только палку – ветку из плетня и все
идти, следа не оставляя и не считая тающего
дня. Так проходить поля, деревни, реки; глядеть,
как пашут, плачут и живут; и где-нибудь в
тиши немой просеки найти случайный вре-
менный приют. Среди берез, совместных с тон-
ким кленом, спать и не знать людских прос-
тых забот; спать и гадать по дальним перез-
вонам, который ближе празднует приход.
Я сделан так, что мне не надо дома, ни
беспокойных радостей земных. В них доля сча-
стья очень невесома, печали тленной слиш-
ком много в них.
На лекциях по биохимии вас знакомили с замечательным свойством рибонуклеиновой кислоты, которая содержится во всех клетках мозга — перестраивать под воздействием электрических нервных сигналов последовательное расположение своих радикалов: тимина, урацила, цитозина и гуанина. Эти радикалы — буквы нашей памяти: их сочетаниями мы записываем в коре мозга любую информацию…
Глупо рассчитывать на честность в аду. Впрочем, это относится и к земле.
Правда - не такая важная вещь, чтобы ее скрывать
Знаешь, какой подарок я тебе приготовила? Это как раз то, о чем ты всегда мечтала. Тьма. И твой бог, который живет в этой тьме.
Если бы их всех присущи японцам черт потребовалось назвать одну, наиболее приметную, вернее всего было бы сказать: они много читают, многим интересуются.
Вот что гноит, портит мамину доброту, ее акты спасения и храбрости. Тень задолженности. Требования и обязательства, которые она взваливает на спасенного. Свои благодеяния она использует как валюту: обменивает их на преданность и верность.
кто не умеет в час нужды расстаться со своими сокровищами, тот несвободен
Разница между победителями и проигравшими в том, что проигравшие бросают дело, когда оно становится скучным и однообразным.
Надо бы сделать перспективу доступным лекарством, которое можно купить за деньги и вводить внутривенно.
Нас всех постоянно слушают. Но никого не слышат
Человеческая жизнь тянется слишком долго для одной любви. Просто слишком долго. Любовь чудесна. Но кому-то из двух всегда становится скучно. А другой остается ни с чем. Застынет и чего-то ждет... Ждет, как безумный…
Ключ к миру и гармонии в обществе - это ощущение того, что игра ведется честно, что каждый получает свою долю общественного пирога.
Дом, милый дом. В гостях хорошо, а дома лучше. Приведите меня домой, дороги. Дом там, где твое сердце. Но мое сердце здесь. Значит, я дома.
Ты можешь работать, как проклятый, можешь стать самым умным и вообще распрекрасным, но никто не забудет о том, что однажды ты совершил ошибку.
Враг моего врага может стать моим лучшим другом.
— Говорят, — тихо произнесла она, — что в душе каждого человека в смертельной схватке сцепились черный и белый волк. Черный волк — олицетворение всего самого худшего в человеке, подлость, ложь, предательство, белый волк — самое лучшее, что в нас есть, доброта, любовь, сострадание. И рано или поздно один из волков побеждает.
— Кто же из волков побеждает, ваше величество?
— Побеждает тот волк, которого ты кормишь, исс.
– Вирна, все в порядке?
– В относительном, – говорю я. – Когда у меня в последний раз было все в порядке, я не умела ходить и ничего не понимала.
Проступки наши чаще всего наказываются тем, что они вполне удаются.
Хирургия всех равняет — простого врача и академика: покажи, что ты можешь сделать? А степени - это дело второе.
Если мы хотим изжить с успехом голод в области людей и добиться того, чтобы наша страна имела достаточное количество кадров, способных двигать вперед технику и пустить ее в действие, мы должны прежде всего научиться ценить людей, ценить кадры, ценить каждого работника, способного принести пользу нашему делу