Сестра... Все деревья на свете нам братья и сёстры.
Если хочешь узнать человека получше, смотри не на то, как он обращается с равными, а на то, как ведет себя с подчиненными.
— Смерть нужно встречать, как праздник, — говорила она мне. — Как день рождения. Я хочу взлететь, как ракета, когда наступит мой час, и рассыпаться в облаке звёзд под восхищённое «Аххх!» толпы.
Вечность — она без начала и без конца. Вечность означает, что все хорошее может случиться с тобой, все хорошее, о чем ты только можешь подумать, потому для всего этого есть время.
Уверенность в себе тесно связана с самопознанием.
Фрида, младшая экономка немецких кровей, однажды застукала его загорающим голышом в рощице.
- Томпсон, - оскорблённо вскричала она, - не положено лежать здесь совсем голым!
- Вы правы, сестра, простите, - пробормотал Том, протянул руку и нацепил на нос зеркальные солнечные очки. - И о чём я только думал, не понимаю.
Любят женщины поиграть в революцию, особенно если лицом не вышли да не знают, куда девать энергию.
Я знал, что это глаза коровы, несчастной, доброй, стоической твари, которая встала со своею жвачкой на обочине, потому что законов для скота еще не придумали.
— Аристократы всегда приходят с опозданием, это известно. Но чтобы они подкрадывались с задней стороны, – это что-то новое.
- Ты врал мне? - горло сжалось, и слова прозвучали жалко.
- Ни разу, - Шарисар пожал плечами. - Я ни разу тебе не соврал. Я не сделал ничего против твоей воли.
... чем дольше приходится соблюдать постельный режим, тем больше портиться характер.
Два года не писал дневника и думал, что никогда уже не вернусь к этому ребячеству. А это было не ребячество, а беседа с собой, с тем истинным, божественным собой, которое живет в каждом человеке. Всё время этот Я спал, и мне не с кем было беседовать.
Возьми того же цыплёнка. Три месяца он томится в скорлупе, наконец он разбирает её клювом и тут же становится тушкой по бросовой цене. Вот тебе и жизненный путь.
Бессильное сожаление о том, что мы могли бы сделать и чего мы не сделали по лености, по нашему удивительному умению убивать время на малые житейские необходимости и заботы, приходит к нам, как правило, слишком поздно.Сколько мы могли бы написать интересных вещей, если бы не тратили время на пустяки!
В сражении за жизнь дорогого человека скепсис и мольбы – плохие помощники. Лишь неистовство и любовь способны творить чудеса, хотя, правда, эти чудеса зачастую бывают кратковременны.
Женщинам ничего не стоит разорвать человека на лоскутки, развеять их по ветру, а потом спокойно поехать в церковь!
Я же еще молодая совсем, всего двадцать семь с хвостиком. Ну, о том, что хвостик чуть более семи лет растет, никому знать не надобно.
...мир маленький, а мы большие, хотя по наивности и глупости всю жизнь считаем наоборот.
В этой жизни только одно имеет значение — смерть. А чья — не важно.
От любви умный глупеет.
Я и раньше знал, а теперь открыл заново, что наивернейший способ завладеть чьим-нибудь вниманием, получить помощь, заставить собеседника развязать язык - это признаться, что ты не знаешь дороги. Человек, который способен пнуть ногой в живот умирающую с голоду родную мать, потому что она мешает ему пройти, часами с величайшей охотой будет давать указания первому встречному (причем совершенно неправильные), когда тот признается, что сбился с пути.
Мы все — попутчики в неисправном самолете. Конечно, есть везучие, а есть невезучие. Есть сильные, а есть немощные. Есть богатые, а есть бедные. Но все равно ни у кого нет такой силы, чтобы из ряда вон. Все одинаковы. Те, у которых что-то есть, боятся это потерять, а те, у кого ничего нет, переживают, что так и не появится. Все равны. И тому, кто успел это подметить, стоит попробовать и стать хоть чуточку сильнее. Хотя бы просто прикинуться, понимаешь? На самом-то деле сильных людей нигде нет — есть только те, которые делают вид.
Деньги дороги, жизнь человеческая ещё дороже, а время дороже всего... Вперед, вперед, голова хвоста не ждёт.
Маги, конечно, сильнее ведьм, если речь идет о прямом столкновении, но конкретно эта ведьма явно напугана, а потому опасна втройне. Как приложит каким-нибудь пакостным проклятием — за полжизни не избавишься.
Сначала травка, потом небритые подмышки, а потом ты уже не можешь выбраться из коммуны.