Да как ты можешь! Страна в опасности! - по столу стукнул кулак, а моя кружка с недопитым чаем подпрыгнула и зазвенела ложкой. - Работы нет! Темный властелин мира сделал так, чтобы рабочих мест не было!
Судя по объявлениям, которые висят возле подъезда, властелин мира уже подрабатывает уборщицей на полставки, грузчиком на складе, а потом, выжимая тряпку, бежит писать курсовые и рефераты, чтобы по вечерам приторговывать в сигаретном ларьке. Сутки через двое он сидит кассиром в гипермаркете, излучая флюиды зла и страшным голосом, преисполненным ненависти ко всему миру, вопрошает: “Карточка есть? Пакет нужен?”. И бейджик у него висит: “Зло Петрович Вселенское. Старший кассир супермаркета “Добряк”.
– Если людей долго держать взаперти, то они действуют друг другу на нервы.
Они все такие, - сказал я - Они прикуют нас к столбу и сожгут заживо перед телекамерами, если решат, что это поможет им попасть в Белый дом
Смотреть на вещи - одно, а держать их в руках, знать, что они твои собственные, - совсем другое.
Фивы - это не физическое место, Фивы - состояние сознания
Я не собираюсь уничтожать евреев. Могу сказать, что евреи мое оружие. Я намерен укреплять моральные устои русского народа и не желаю (или, лучше сказать, не желают те, чьи желания для меня закон), чтобы этот народ поворотил свое недовольство против царя. Так что нужно иметь врага. Незачем искать его, ну не знаю, среди татар или среди монголов, как искали наши бояре в старину. Порядочный враг, устрашающий и узнаваемый, должен быть прямо в доме или у самого порога дома. Вот поэтому евреи. Провидение господне ниспослало нам их. Так используем, черт возьми, и да ниспошлет он всегда нам еврея или двух, чтобы было кого ненавидеть. И бояться. Дарить надежду собственному народу — именно для этого нужен враг. Говорят, патриотизм — последнее прибежище подонков. Не имея моральных принципов, мерзавцы обычно заворачиваются в знамя. Все канальи беспокоятся о чистоте своей канальей расы. Нация — это из лексикона обездоленных. Самоосознание строится на ненависти. Ненависти к тем, кто отличается. Ненависть необходимо культивировать. Это гражданская страсть. Враг — это друг всех народов. Нужно кого-то ненавидеть, чтобы оправдывать собственную мизерность.
Какое-то слово стучалось в мозг, словно кто-то далеко-далеко стучался в дверь.
Всему свое время – истина, которую впитывает каждый, кто хоть раз томился ожиданием. Никогда время не ускорит свой темп, не подстроится под желание просящего. Нет. Терпение, вот чему учит время. Надежда. Вера. И тогда, вдоволь испытав несчастного, время дарует ему то, чего он так жаждал.
Когда тебе бросают спасательный круг, ты, вознося горячую благодарность Богу за свое неслыханное везение, хватаешь его, а не задаешь вопросы, кто и почему это делает.
Вэл уронила голову на стол. Господи ты боже мой, ну почему я не занялась патологией? Это же такое мирное занятие -- сидишь себе, кипятишь мензурки с мочой и культурами вирусов. Ни психов. Ни стресса. Ладно, бывает, подцепишь какую-нибудь сибирскую язву, но, по крайней мере, половая жизнь посторонних остается у них в спальнях и бульварных газетах, как и полагается.
Всё что ведьму не убивает - наводит её на скверные мысли!
Тут, в наступившем замешательстве, на подножие памятника взобрался Галансков и крикнул:
– Граждане свободной России, подойдите ко мне... Граждане свободной России в штатском тотчас же бросились к нему, сбили с ног и уволокли в машину.
Кто сказал, что зомби не могут быть любопытными? К тому же страдать одной – такая тоска…
Жизнь - это штука от начала до конца, и мы ей учимся, пока живем. Но все, что я знаю, это что мертвые никогда по-настоящему не умирают, пока есть живые, которые их помнят. Поэтому мы не должны умирать вместе с ними и тонут в своих печалях. Мы должны продолжать жить, как они хотят, чтобы мы жили, и показывать больше милости тем, кто находится с нами рядом
— Обиделся, значит? Неприятно правду слышать? Только кто тебе еще ее скажет? Родители пожалеют, а друзей у тебя нет.
— Да откуда вы знаете?!
— Нетрудно догадаться. Если бы у тебя были друзья, то именно они помогали бы тебе сейчас. И ты не мыкался бы по улице под дождем, как потерявшийся щенок. Человек в трудной ситуации обращается к надежному другу. А ты к кому обратился? К учителю, которого терпеть не можешь, и к однокласснику, которого считаешь «ходячим недоразумением».
— Я к нему не обращался! Он сам ко мне прицепился, — огрызнулся Матвей, безрезультатно дергая ручку.
— Еще интереснее! Сам. Прицепился и навязывает свою помощь. А ты снисходительно разрешаешь ему помочь тебе. И еще смеешься над ним. Так?
— Не так!
— Да нет, все именно так, — сказал Олег Денисович. — Поверь, вселенная не вращается вокруг тебя одного. Рядом с тобой живые люди. Не надо относиться к ним как к мусору.
… разве чистота воды меняется от цены кувшина в который ее наливают?
Победе нужно радоваться, а в городе царила опустошенность, сбивающая с толку и унылая. Горе и тягости и измучили людей, и порой последствия казались не легче самой войны.
когда ты голоден, то некоторые рефлексы трудно контролировать, а со стороны это прекрасно видно. Чуть-чуть, еле заметно, но это сбивало послов с толку.
Порой кажется, что шило в попе – это и есть внутренний стержень!
– Люди не могут сами решить, что сохранить, а что выбросить, – пояснила Винни, – поэтому хранят все. Но мы пытаемся предложить им кое-тто получше. Мы делаем изображение, а вещь уничтожается. Барахла становится меньше.
... мир стал бы гораздо лучше, если бы людей больше волновали свадьбы, а не войны.
«Надо мною, кроме твоего взгляда, не властно лезвие ни одного ножа.»
Владимир Маяковский
Учись, не то жизнь твоя будет хуже бараньей.
Никогда не встречал женщины, у которой нет голоса, – с сомнением заметил Алекс. – Стоит мне ущипнуть какую-нибудь безголосую курицу, как у нее тотчас прорезывается колоратурное сопрано.
Когда нам кажется, что человек, пробуждающий в нас интерес, живет какойто неведомой нам, загадочной, но оттого исполненной очарования жизнью, когда мы думаем, что сможем понастоящему начать жить лишь благодаря этому человеку, — что это, если не начало любви? Марсель Пруст