Уши — как и подобает столь важному органу человеческого тела — сопротивляются отъятию. Даже мертвые уши приделаны намертво — так мог бы сказать на моем месте мистер Макбейн. Уши прилагаются к голове, они родились вместе с ней и не желают ее покидать. Уши — надеюсь, это повод для радости — преданы нам до конца.
«Оникс лежала на его руках и смотрела в лицо мужчины. В ее глазах он видел отвращение.
И не понимал, почему ему больно. Может, раяна тоже обладает даром тьмы? Способна взглядом причинять боль? Как странно...»
Нет большего слепца, чем тот, кто не хочет видеть.
Если существуют какие-то этические нормы, не зависящие от времени и пространства, то, значит, они верны одинаково и для людей, и для марсиан. Он верны для любой планеты, вращающейся вокруг своей звезды. И если человеческая раса не будет действовать соответственно этим нормам, она никогда не прорвется к звездам, ибо тогда какая-нибудь более развития раса выбросит ее оттуда к чертям за двоедушие.
- Вам очень повезло, леди: кажется, ваши люди действительно верны только вам.
- Да, Ваше Величество, - все еще смеясь, согласилась я. - Они у меня - настоящие черти.
- Как вам удалось этого добиться?
- Я уже говорила: я никого не добиваюсь, сир, - с улыбкой посмотрела я. - Они верны мне, это правда. Но лишь потому, что сами так захотели, ведь верность, как и любовь, не завоюешь силой.
- Кхм...
- Да, Ваше Величество. Если вы еще не знаете, это - именно те редкие вещи, которые можно только подарить.
Что ж, стара, видно, стала Аксинья... станет ли женщина смолоду плакать оттого, что за сердце схватит случайное воспоминание?
Когда перед вами встает вероятность раннего ухода из жизни, только тогда вы начинаете ценить жизнь и понимать, для чего она вам была дана.
- Я, к сожалению, не особо сообразительная. Поэтому мне постоянно требуется дорога в объезд. Кто знает, может, я и теперь делаю дальний крюк. "Все мы бесконечно бредём окольными путями," - хотел сказать я, но промолчал.
Женщина, которую довели, становится доступной.
Главное в мире что? Информация!
Я вообще заметил - кипучая ненависть к "рашке" - верное свидетельство, что у человека впереди ещё много-много хмурых и неустроенных российских жизней, обычно на самом социальном дне, и ни в цитрусовом Средиземноморье, ни среди горячих эстонских парней от этого не спастись: всё сбудется в точном соответствии с вокзальным анекдотом про зацепившиеся в другом городе подтяжки.
Художник не в силах написать закат или извержение вулкана, он может состряпать лишь жалкую копию.
Говорят, война — лучший друг смерти, но мне следует предложить вам иную точку зрения. Война для меня — как новый начальник, который требует невозможного. Стоит за спиной и без конца повторяет одно: «Сделайте, сделайте…» И вкалываешь. Исполняешь. Начальник, однако, вас не благодарит. Он требует еще больше.
Я съел сэндвич с арахисовым маслом и мармеладом, который отложил вчера, и, начав есть, уже не мог остановиться все 10 дней. Есть в космосе весело.
В любви вообще слишком много спрашивают, а когда начинают к тому же докапываться до сути ответов - она быстро проходит.
Моя ученая степень по журналистике не приносила мне более пяти долларов в час. Большинство рабочих в цеху тоже были дипломированными журналистами, и это давало нам повод для шуток о том, что в университетские курсы по этой специальности следовало бы включить еще одну дисциплину - сварочные работы. Это позволило бы таким парням, как мы, срубить еще пару долларов в час доплату, которую наша контора делала для сварщиков по совместительству.
— Вот ты как заговорил, — он усмехнулся. — По факту ты мне предлагаешь охрану работающего Прокола.
— С чего вдруг работающего? Он сейчас закрыт.
Зырянов обернулся и нахмурился.
— Почему закрыт?
— По технике безопасности, а не потому, что я собираюсь скормить ваш труп какой-нибудь клювоголовой змее, если мы не договоримся.
– Такой религии я не знаю, – сказал он, немного помолчав. – Такая никогда не была… нужна. Если я тебя хорошо понял, а боюсь, что это так, ты думаешь о каком-то эволюционирующем боге, который развивается во времени и растет, поднимаясь на все более высокие уровни могущества, к осознанию собственного бессилия? Этот твой бог – существо, которое влезло в божественность, как в ситуацию, из которой нет выхода, а поняв это, предалось отчаянию. Да, но отчаявшийся бог – это ведь человек, мой милый. Ты говоришь о человеке… Это не только скверная философия, но и скверная мистика.
Иногда все происходит не за что. А просто - потому что.
Главный урок, что я вынесла за последнее время, — не стоит бояться жизненных обновлений. Людям, как и персонажам компьютерных игр, необходима прокачка, а прокачиваемся мы только через взаимодействие с другими людьми. Учимся новому, узнаем больше о мире и самих себе, набираемся опыта. Разного опыта: и хорошего, и не очень, но каким бы он ни был, все равно остается полезным. Думаю, в каком-то роде все случившееся для меня настоящий «левел ап».
Масса — всякий и каждый, кто ни в добре, ни в зле не мерит себя особой мерой, а ощущает таким же, «как и все», и не только не удручен, но доволен собственной неотличимостью
Было так тихо, казалось, все живое в ночном лесу прекратило свою нескончаемую возню ,вдруг ясно осознав мрачные слова историка. Все будущее свелось для каждого к простому выбору : победить или погибнуть.
Возможны, конечно, и другие объяснения предсмертных феноменов. По существу, чисто с философской точки зрения, для объяснения любого опыта, события или факта можно сконструировать бесчисленное множество гипотез. Так, можно вечно предлагать все новые и новые теоретически возможные объяснения для любого явления.
Подростки очень сложные. Влюбчивые. И очень хрупкие, хоть и пытаются казаться взрослыми, смелыми, отчаянными.
Тишина, темнота и звуки капели неприятно действуют на расшатанные нервы бывалого геймера.