– В том числе и то, что раскаяние не имеет смысла без прощения. А прощение еще нужно заслужить.
— Христианином нужно быть, — заговорила не без некоторого усилия Лиза, — не для того, чтобы познавать небесное… там… земное, а для того, что каждый человек должен умереть.
- Я считаю, что большинство мужчин более чем счастливы полагать, будто молодая женщина - это хрупкая вещица. Так что фактически они уже обманывались, а я просто этим удобно воспользовалась.
То, что человеческая масса тупеет, чувствуя абсолютную свою безопасность, это нормально и естественно. Privacy важно не когда человеку есть что скрывать, privacy важно, когда ты понимаешь, что есть люди, которые могут тобой манипулировать, зная о тебе всё.
То, что Семену нравится, то — его, о чем очень хорошо знает красавица Настя, та, что ждет его с войны и потому требовательно рассматривает в зеркале свое отражение. Так что? Была — Настя, а теперь — Ванда! Разве для того он преступил «Не убий», чтобы запнуться о «Не прелюбодействуй»?..
...от некоторых бед есть очень простое средство - кусочек магии в кармане. Вера.
…А человечество – тот еще воспитанник. Ко всему приспособится. Живет потихоньку со страховым полисом в зубах, активно пользуется «условленным временем» и, говорят, даже немножко развивается…
Человека,о котором знают нечто необыкновенное,но при этом никто никогда не видел его лица,воображают прекрасным,царственным.О человеке,о котором много говорят,толком не зная даже,где он живет,придумывают бог знает что.Он становится удивительно многолик.Личность,могущественная настолько,что о ней не осмеливаются говорить,становится вездесущей,потому что проникает в самую нашу суть.
— Только не ржать, когда поете! — предупредил Кантор, поправляя гитару. — А тебе вовсе не следует и рот раскрывать, ты фальшивишь!
— Отстань, зануда! — отмахнулся Жак. — У меня, может, душа желает!
— Вот и пел бы где-нибудь в глубине души!
бывают моменты, когда для искреннего разговора не нужны слова.
Сначала введем диктатуру меньшинств. То есть не самих меньшинств, ясное дело, а прогрессивных комиссаров, говорящих от их имени. А еще лучше комиссарш. И одновременно прокурорш. Таких непонятно откуда взявшихся кликуш, перед которыми все должны будут ходить на цирлах и оправдываться в твиттере под угрозой увольнения. Назовем это диктатурой общественного мнения. Потом отменим свободу слова под предлогом борьбы с hate speech – для всех, кроме наших. А затем посадим на царство какую-нибудь дурочку-социалистку или Берни. И получим вместо Америки большую невротизированную Венесуэлу с триллионными долгами.
Ненависть гораздо легче преодолеть, чем любовь.
Любой писатель знает — лучшие куски не те, что он придумал, а потом записал, а те, где, когда он писал, для него все было новым, где он уже создал своих героев, они живые, и думают, и живут сами.
Мы уселись на камни спиной к маяку, и нам показалось, будто мы смотрим на мир, где еще не ступал человек. Иногда мне кажется, что без нас он стал бы лучше.
Не надо жить для вещей... Надо жить для себя, а вещи — это слуги. Слуга не должен быть ценнее господина.
Одной из удачных тактик отрицания позиции собеседника является доведение его аргументов до абсурда.
Доверяйте себе, своему опыту, интуиции, родительским чувствам. Никто не знает вашего ребенка лучше, чем вы. Никто не может сделать для него больше, чем вы. И даже если в какой-то момент вам начинает казаться, что вы никуда не годная мать (отец), просто посмотрите в глаза своего ребенка. Там вы увидите себя – самого любимого, самого нужного, самого важного. Самого Лучшего Родителя на свете. Это вы и есть.
Человек питает доверие к друзьям, еще не испытанным.
Человек человеку волк
Война закончится скоро. Года через три, а может и раньше. Победим, конечно, это уже и сейчас ясно. На некоторое время все остановится, зависнет, люди замрут, оглушенные тишиной, растерянные и неприкаянные, лишенные главной своей заботы. Конечно, начнут праздновать, и это продолжится долго. А потом, после последних салютов каждый окажется сам по себе, наедине со своей жизнью, наверное, это и будет самым сложным.
Все твердят, какая она добрая и заботливая. Но я вижу только краснорожего дьявола. Как будто из ее башки торчат рога, честное слово.
Торопливые люди пьют нектар жизни горячим, как кипяток, я же вкушаю его прохладным, как роса.
Иногда встречаются трудности, которые на первый взгляд трудно преодолеть, но история учит нас, что нет ничего невозможного.
Каждый человек для себя — один-одинешенек. Он — единица, единица, входящая в общество, но ему всегда страшно.
Если бы она любила меня, я бы не обратил и внимания на нее, но раз она меня ненавидит...то берегись!